Читаем Россия. Еще не вечер полностью

Наместничества делятся на области, во главе которых наместник ставит губернаторов. Более мелкого деления, как правило, нет, хотя некоторые области состоят из десятков тысяч общин. Общины при наличии общих интересов (культурных, хозяйственных и т. д.) организовывались сами с созданием своих администраций — временных или постоянных. При этом организации общин не ограничиваются ни областью, ни наместничеством. Так, к примеру, все общины вдоль крупных рек объединились для их совместной эксплуатации и охраны; сами избрали администрацию отдельных участков и всей реки в целом, сами установили правила лова рыбы, сброса отходов и т. д. Повсеместно общины совместно содержат и управляют: культурными центрами отдельных национальностей, клиниками и больницами, массой промышленных предприятий и т. д.

Не объединяются общины только по одному принципу — по политическому. Поскольку во всей России единый политический интерес — интерес всего народа, а не отдельных его частей.

Кстати, общины убили всю национальную бюрократию тем, что просто не стали ее содержать. Ведь, по сути, каждый член общины сам себя облагает налогом и сам контролирует траты — знает, на что его деньги идут. Чтобы содержать «президентов и правительства», скажем, еще и в Киеве или в Астане, каждый член общины должен был еще отдать деньги сверх того, что платит. А за что? Что, Киев своей армией может защитить кого-то лучше, чем армия всей империи? Что, Киев может своим предприятиям предоставить рынок сбыта продукции больший, чем рынок сбыта всей империи? А на родном языке общины могли разговаривать и писать, вообще никого не спрашивая. Как только люди стали сами себя облагать налогом, всем стало понятно, что все эти суверенитетчики не более чем тупые и алчные паразиты, в хозяйстве абсолютно бесполезные. Пришлось «национальной элите» обучаться общественно полезному труду. Но это тоже все в прошлом.

Жизнеобеспечение

Я прервал рассказ о жизнеобеспечении, начав рассказ о делократизации государственной власти, теперь продолжу прерванную тему повествованием о том, как делократизировано участие Человека в этом виде деятельности.

Как был раньше организован труд? У человека были потребитель его труда и начальник. Скажем, токарь точил болт, который был нужен слесарю для закрепления двигателя на шасси автомобиля. Слесарь — потребитель труда токаря, но определял зарплату токаря, поощрял и наказывал токаря его, токаря, начальник. Продавец удовлетворял товарами своего потребителя — покупателей, но поощрял и наказывал продавца директор магазина. Каждый, кто вспомнит или вдумается в свою деятельность, обратит внимание, что он свою работу делал или делает для одного человека, а поощряет и наказывает его за эту работу другой человек — начальник. Начальник — бюро, он имеет над подчиненными власть — кратос. Это бюрократическая система управления, и бюрократы в ней в приведенных примерах — токарь и продавец.

Раньше до людей это обычно не доходило, юмористы создали образ бюрократа как чиновника, сидящего в конторе и выдумывающего нелепые требования типа «дайте мне справку, что вам нужна справка». На самом деле бюрократами были все, начиная с пресловутого рабочего класса, — все, кого поощрял и наказывал за его работу начальник. А начальник был у всех. Не бюрократами люди становились только тогда, когда освобождались от начальника — в быту, на даче, при незаконном промысле. (Все же помнят, что в СССР, чтобы что-то сделать через начальника, нужны были месяцы, и результат будет отвратительный. А дай работяге червонец, и все будет немедленно и в лучшем виде.)

Я не буду развивать эту тему, поскольку подробно развил ее в других работах, хочу только, чтобы читатель попробовал это понять — при бюрократизме ты делаешь работу для одного человека, а платит тебе за нее другой человек.

Если этот другой человек, твой начальник, имеет характер и волю, то он заставит тебя сделать работу хорошо, но ведь и над ним висел КЗОТ, необходимость дать три строгих выговора перед тем, как начать дело об увольнении, доказать справедливость увольнения в суде, где из трех членов суда два таких же рабочих. И главное, отсутствовала биржа труда. Этого бездельника выгонишь, а кто работать будет? Надо ведь не только болтать о застое в СССР, но и понимать, от чего он происходил…

Так вот, в будущей России бюрократическая система управления была ликвидирована и заменена делократи-ческой. В чем разница?

Каждый работник деньги (поощрение и наказание) получает не от начальника, а напрямую от потребителя своего труда, поскольку в экономике удовлетворение потребителя и есть Дело каждого. Это Дело поощряет и наказывает (потребитель поощряет и наказывает), следовательно, имеет власть (кратос) над работником, система управления — делократическая.

Перейти на страницу:

Все книги серии Путь России

Новая опричнина
Новая опричнина

Эта книга – разговор об острейших моментах российской жизни. Это выраженная словами автора позиция молчаливого или пока молчащего большинства, выстоявшего в катастрофах 90-х и в мнимом «процветании» 2000-х. Россияне хотят нормально и честно жить в нормальной и честной стране, готовы мириться с чужими ошибками – если станет понятно, как и кем они устраняются. Страна велика и разрушена, но в ней нужно строить нормальную, достойную жизнь для нас и наших детей. Чтобы Россия менялась к лучшему, нужно, наконец, превратиться из «населения» в народ, надо осознать свою правоту и предельно четко ее сформулировать. Только так, по мнению автора, из «России отчаявшейся» родится «Россия благословенная».Книга для всех, кому не безразлична судьба нашей страны.

Михаил Геннадьевич Делягин

Публицистика / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
1968 (май 2008)
1968 (май 2008)

Содержание:НАСУЩНОЕ Драмы Лирика Анекдоты БЫЛОЕ Революция номер девять С места событий Ефим Зозуля - Сатириконцы Небесный ювелир ДУМЫ Мария Пахмутова, Василий Жарков - Год смерти Гагарина Михаил Харитонов - Не досталось им даже по пуле Борис Кагарлицкий - Два мира в зеркале 1968 года Дмитрий Ольшанский - Движуха Мариэтта Чудакова - Русским языком вам говорят! (Часть четвертая) ОБРАЗЫ Евгения Пищикова - Мы проиграли, сестра! Дмитрий Быков - Четыре урока оттепели Дмитрий Данилов - Кришна на окраине Аркадий Ипполитов - Гимн Свободе, ведущей народ ЛИЦА Олег Кашин - Хроника утекших событий ГРАЖДАНСТВО Евгения Долгинова - Гибель гидролиза Павел Пряников - В песок и опилки ВОИНСТВО Александр Храмчихин - Вторая индокитайская ХУДОЖЕСТВО Денис Горелов - Сползает по крыше старик Козлодоев Максим Семеляк - Лео, мой Лео ПАЛОМНИЧЕСТВО Карен Газарян - Где утомленному есть буйству уголок

авторов Коллектив , Журнал «Русская жизнь»

Публицистика / Документальное
100 знаменитых катастроф
100 знаменитых катастроф

Хорошо читать о наводнениях и лавинах, землетрясениях, извержениях вулканов, смерчах и цунами, сидя дома в удобном кресле, на территории, где земля никогда не дрожала и не уходила из-под ног, вдали от рушащихся гор и опасных рек. При этом скупые цифры статистики – «число жертв природных катастроф составляет за последние 100 лет 16 тысяч ежегодно», – остаются просто абстрактными цифрами. Ждать, пока наступят чрезвычайные ситуации, чтобы потом в борьбе с ними убедиться лишь в одном – слишком поздно, – вот стиль современной жизни. Пример тому – цунами 2004 года, превратившее райское побережье юго-восточной Азии в «морг под открытым небом». Помимо того, что природа приготовила человечеству немало смертельных ловушек, человек и сам, двигая прогресс, роет себе яму. Не удовлетворяясь природными ядами, ученые синтезировали еще 7 миллионов искусственных. Мегаполисы, выделяющие в атмосферу загрязняющие вещества, взрывы, аварии, кораблекрушения, пожары, катастрофы в воздухе, многочисленные болезни – плата за человеческую недальновидность.Достоверные рассказы о 100 самых известных в мире катастрофах, которые вы найдете в этой книге, не только потрясают своей трагичностью, но и заставляют задуматься над тем, как уберечься от слепой стихии и избежать непредсказуемых последствий технической революции, чтобы слова французского ученого Ламарка, написанные им два столетия назад: «Назначение человека как бы заключается в том, чтобы уничтожить свой род, предварительно сделав земной шар непригодным для обитания», – остались лишь словами.

Александр Павлович Ильченко , Валентина Марковна Скляренко , Геннадий Владиславович Щербак , Оксана Юрьевна Очкурова , Ольга Ярополковна Исаенко

Публицистика / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии