Подняв с пола тысячелистник, ещё влажный после улицы, она, недовольно смяв траву руками, кинула в общую массу, помешивая всё быстрее. Саша не отрывала взгляда от работы, и оттого охнула от неожиданности, сильнее схватив миску с травами, когда её неожиданно приподняли, накинув на плечи одеяло и подтолкнув его край под мягкое место. Неодобрительно прищурившись, передёрнув плечами, от чего светлые волосы, не имеющие изначально хорошей опоры, рассыпались по плечам неаккуратными прядями. Маленькая охотница хмуро взглянула на Сэма.
— Если бы содержимое этой чаши вывалилось бы на пол, то мои труды были бы напрасными, а у нас бы было намного больше шансов отправиться к праотцам этой ночью.
Сэм с большим трудом сдерживал смешок, наблюдая, как их новая знакомая чуть ли не шипела от проявленной парнем заботы. Он по себе помнил: в семнадцать лет очень чутко реагируешь на любой знак внимания. А Саша, маленькая, щуплая, готовая с лёгкостью тянуться к людям, просто боялась того короткого момента удовольствия, которое они ей могли подарить и так же скоро забрать с собой, когда охота в детском доме закончится и им придётся уехать.
Он увидел её в храме. Заприметил совершенно случайно, когда с трудом отвёл взгляд от гроба. И затаил дыхание, стоило ему увидеть это маленькое нечто в оранжевой куртке, готовое разреветься на похоронах девушки, с которой жили в одном доме с давних пор. И как держалась, с огромным трудом, из-за мальчика, прижимавшегося к Сашиному телу, словно пытаясь врасти в неё, спастись от того ужаса, что пришлось испытать ему. Она «держала лицо» тогда, и теперь, будничным тоном рассказывая о своём плане.
— И как эта кашица сможет нам помочь не отправиться раньше положенного срока к праотцам? — Поддразнил пшеничноволосую Дин, принюхиваясь к на удивлению, приятному, чуть сладкому, аромату.
— Верь в меня, ёжик, — показав украдкой старшему из Винчестеров язык, она ловко поднялась на ноги, одной рукой придерживая одеяло, ведь в комнате и правда стоял лёгкий, щиплющий за пятки, холод, — для призраков эта смесь подобна коктейлю Молотова. Не знаю, то ли аллергия у них на данное соотношение трав, то ли ещё какая хроническая неприязнь, но бегут они от неё знатно. Жаль только, что эта, как ты выразился, кашица, недолговечна. Выветривается быстро.
Братья переглянулись, и, одновременно взглянув на часы, начали подготавливаться к предстоящей охоте.
— А можно включить свет? — Сэм, щурясь в полутьме, пролистывал книгу, которую ему ранее передала Саша.
— Что? А, лампочка уже как неделю перегорела, — махнула рукой девушка, доставая из шкафчика очередную свечу и подсвечник. И, чиркнув спичкой, подождав мгновение, когда родившееся пламя успокоится, поднесла её к фитилю, который, слегка зашипев, разгорелся, обворовывая у тьмы очередной кусочек. Поставив её на тумбочку рядом с кроватью, улыбнулась Сэму, сложив руки на груди, — Так будет светлее.
Опустившись на корточки, она поправила потревоженный круг из соли, предназначавшийся для защиты, в которую она, в прочем, уже особо и не верила. Соль, травки, да старый кинжал. Небольшой арсенал защиты. И не всегда действенный, что неизменно навевало грусть на девушку, знающую, что в случае чего большего она вновь не справится. Чудеса случаются лишь единожды в жизни человека. Чудеса — это ведь не насморк, они не появляются время от времени.
Из-за закрытой двери, ведущей в коридор, слышалось, как шебаршатся, словно мыши, неунывающие дети, для которых убийство кажется далёким и неестественным. Ведь редко кто в детстве, а то и во взрослом возрасте, задумывается о том, что бывает в пространстве земного шара смерть и ведь приходит она, неизменно, к каждому.
Саша нервно поглаживала остриё родного клинка, в совершенстве зная каждый момент предстоящей «операции». И поглядывала на парней. Она их не знала, они — её тоже. Однако, им всем приходилось довериться друг другу на эту ночь. Вот Дин, притащил из машины оружие, каменную соль и делает «начинку» для дробовиков. Сосредоточенно, молча, однако, то и дело бросал непонятные взгляды то на брата, то и на неё с комнатой. Изредка комментировал очередную строчку из книги высокого и статного братца. А что он из себя представляет? Маска на маске маской погоняет. Странный, закрытый, и в тот же миг ясный, как день.
Другое дело Сэм, добрый, с осторожной улыбкой на губах. Пытающийся понять все тонкости закрытия прохода для призраков. Ласковый, с приятной ямочкой на левой щеке. Он кажется немного застенчивым, но чувствовалось, что за мягким характером скрывается сила, готовая к яростному броску.