В книгах ее так много похожего на лирический дневник, так много автобиографических намеков и прямых воспоминаний, столько стихотворений «на случай», посвящений, «ответов». Весьма вероятно, что именно отталкиванием от ростопчинской «женскости» вызвана «мужественность» <поэзии Каролины Павловой. —
Но если интерес к Павловой и Ростопчиной все-таки был, Бунина по-прежнему оставалась в забвении, и это тем интереснее, что «русский модернизм <…> представляет собой яркую эпоху, когда задача проектирования и возрождения (ренессанса) литературы снова осознавалась критикой как насущная миссия»[619]
. Бунина же перешла в разряд почитаемых «старших родственниц», которых уважают, но не перечитывают. Так, Ахматова походя признается, что «в семье никто, сколько глаз видит кругом, стихи не писал, только первая русская поэтесса Анна Бунина была теткой моего деда Эразма Ивановича Стогова»[620], добавляя тем самым важный штрих к своему авторскому мифу (А. П. Бунина приходилась Э. И. Стогову лишь дальней родственницей).С сочувствием, но в характерном ключе пишет о поэтессе и И. А. Бунин. Для писателя она важна как представительница его рода:
Совсем недавно была и ее годовщина — столетие со времени ее смерти. Годовщина эта тоже никому не вспомнилась, а меж тем заслуживала бы и она того. Если принять во внимание время, в которое жила Бунина, нельзя не согласиться с теми, которые называли ее одной из замечательных русских женщин. Помимо мемуаров Семенова, сведения о ней можно найти еще в одной давней статье, принадлежавшей Александру Павловичу Чехову. Теперь, говорит он, имя Буниной встречается только в истории литературы да и то потому, может быть, что портрет ее еще доныне висит в стенах Академии Наук. Но в свою пору оно было очень известно, стихи Буниной читались образованной публикой с большой охотой, расходились быстро и высыпали восторженные отзывы критики. Их хвалил сам Державин, публично читал Крылов, ими восторгался Дмитриев, бывший ближайшим другом Буниной[621]
.Бунина здесь родственница, «замечательная русская женщина», которую хвалил Державин и чьим другом был Дмитриев. Характерно, что Бунин не пытается прочитать сочинения поэтессы. Таким образом, А. П. Бунина становится как бы воплощением метафоры Урсулы Ле Гуин «исчезающие бабушки». Ле Гуин говорит о писательницах, чьи имена были преданы забвению, — они подготовили почву для современных женщин-литераторов, став, таким образом, их «бабушками»[622]
. Бунина в буквальном смысле фигурирует в семейных хрониках как почитаемая старшая родственница, однако стихи ее при этом не читались, инерция репутации Буниной как архаичного автора оставалась по-прежнему очень сильной.Список использованной литературы
Письмо А. П. Буниной П. Н. Семенову от 24 марта 1826 г. РГАЛИ. Ф. 467. Оп. 1. Ед. хр. 6.
Письмо А. П. Буниной П. Н. Семенову от 9 декабря 1827 г. РГАЛИ. Ф. 467. Оп. 1. Ед. хр. 6.
Письмо А. С. Шишкова А. П. Буниной. РО РНБ. Ф. 862. Архив А. С. Шишкова. Ед. хр. 7.
Письмо А. С. Шишкова А. П. Буниной. РО РНБ. Ф. 862. Архив А. С. Шишкова. Ед. хр. 7.
Аглая: [журнал].
Альбом Анны Петровны Буниной / Публ. К. Я. Грота // Русский архив. 1902. Кн. I. № 4.
Аониды, или Собрание разных новых стихотворений. Кн. I–III. М., 1796–1799.
«Арзамас»: Мемуарные свидетельства. Накануне «Арзамаса». Арзамасские документы. М., 1994. Т. I–II.
Благонамеренный. 1820. Ч. IX. № 5 (16 марта).
Вестник Европы: [журнал].