— Валерий, — между ними возникла иллюзия практически идентичная мужчине, совсем недавно встреченному. — Он… похож на тебя.
Пропустив последнюю фразу мимо ушей, Василий сообщил:
— Именно его мы видели в полуреальности. На пару лет младше, но так один в один.
Илина явственно вздрогнула и с ужасом спросила:
— Что он там делал?
— Зашел на спор. — мужчина не сдержал усмешки. Новость вызвала у его возлюбленной праведное возмущение. Василий с трудом сдержал просящуюся на губы и едва ли подходящую ситуации улыбку. Чтобы заставить себя собраться, уточнил: — И он был магом.
— Наш сын — не маг.
— Уверена?
— Думаешь, я бы оставила его, будь это так? — искренне возмутилась русалка. От которой он такого поступка, скажем честно, совсем не ожидал. Бросить собственного ребенка?
И без того клокотавшая в душе ярость нашла выход:
— Ты не только не сказала мне о моём сыне, но ещё и бросила его?! Если не хотела или не могла воспитывать сама, могла бы отдать его мне! Я бы смог его вырастить!
— Ты бы сделал его Охотником, — отрезала эта… эгоистка.
— Против его воли я никогда бы не стал!
Но упрямица покачала головой:
— Вырастя рядом с тобой, он бы сам захотел стать таким же, как ты. А Трансформация бы его убила. Или ещё раньше убили твои коллеги. Как собственно и попытались, ещё когда он был младенцем!
Новость о покушении на его собственного ребенка его же коллег вызвала недоумение. Но, когда Илина в несколько фраз, рублено пересказала события раннего детства их сына, ситуация стала проясняться. Потом он даже припомнил тот резонансный случай, в результате которого на территории управления погибло сразу несколько неслабых таких вольных Охотников из числа недавних выпускников. Ему, помнится, даже когда-то предлагали вступить в их «банду», как шуточно именовали такие формирования более опытные Охотники, работавшие на управления, но он тогда был слишком занят поисками пропавшей возлюбленной. А, оказывается, нужно было соглашаться. Возлюбленную он бы тогда наверняка нашел. Вопрос только, оставила ли бы она его в живых? Вот ведь злая ирония!
— Валеру тогда задели, Маргарите Николаевне пришлось перекраивать ему поле. После этого способности к магии, даже если какие-то капли были, он утратил наверняка.
Этот тяжелый для обоих разговор прервало появление уже знакомой Охотнику властной брюнетки, которую, судя по разговорам, звали Маргарита Николаевна. Легендарная даже у Охотников личность с огромным полем. Конечно, сейчас ни магических, ни моральных сил посмотреть и удостовериться в правильности догадки у Василия не было, но он был практически на сто процентов уверен. Как-то поняв все аспекты произошедшего до её прихода событий, долгожительница развила бурную деятельность, и бывший глава управления (будем честны, практически полностью погруженный в свои мысли) сам не заметил, как оказался в доме мерфитки по имени Равенна.
— О чём задумался, Охотник? — поинтересовалась хозяйка. — Может, поделишься? Вижу ведь, что выговориться хочешь. Хочешь ведь?
Сфокусировав взгляд на светло-, почти беловолосой женщине в идеально белом платье устаревшего в незапамятные времена фасона, он, помедлив, кивнул.
— Ну и правильно. У меня на такой случай как раз припасена бутылочка атлантийского…
Мелодия завершилась, но с женой Владимир Антарио решил одним танцем не ограничиваться, видимо, не так уж часто время и обязанности позволяли им подобное.
— По-моему, тебе всё же следовало остаться в постели, — заметила крестная, устраиваясь рядом. — Хотя ваш танец с градоправителем, не спорю, был хорош. Но ты уверена, что это стоило усилий?
— Чтобы так и провести весь год? — горько усмехнулась я, не глядя на неё. И вообще прикрыв глаза.
— Чтобы не усугублять своё состояние, — возразила на это тётя Лена. Перенесла откуда-то чашку с тем самым мерзким отваром, которым поила меня Анастасия и вручила мне. И только убедившись, что я выпила все до капли, поинтересовалась: — Родителям-то позвонила, что не приедешь?
— Позвонила. Мама расстроилась. Но там дедушка, так что, думаю, он сможет ей всё объяснить.
— Интересно, насколько правдиво?
— Полагаю, достаточно близко к истине, — всё так же не глядя на неё предположила я. — Она же в курсе магии.
Мамина лучшая подруга поперхнулась воздухом и, прокашлявшись, переспросила:
— Что?! — Лицо тети Лены нужно было видеть.
— А ты в самом деле не знала? — удивилась я. Мне казалось, уж она-то должна об этом догадаться. Крестная помотала головой. Пришлось объяснить: — Я начала подозревать уже давно, ещё летом. Потом, во время Торжеств, спрашивала у деда, он подтвердил: мама знает о магии, про деда и про меня. Но не про помолвку, разумеется. Когда мы с ней виделись, случая спокойно поговорить не представилось, но мой намек на магию она поняла.
— Значит, все эти годы я зря скрывалась?!
Призналась честно:
— Я не знаю, в курсе ли она, кто ты. Возможно, что и нет. Ты ведь с дедушкой не пересекалась, а сама она поле видеть не может. У неё своей магии вообще нет, только артефакты.