Позиция, занятая польско-литовскими феодалами, в значительной мере объяснялась тем, что после разрыва династической унии политика польского (и бывшего шведского) короля Сигизмунда III была направлена на нереальную цель — возвращение под его власть владений Шведского королевства во всем его объеме, но еще большее значение имело то обстоятельство, что польско-литовские политики на рубеже XVI–XVII вв. продолжали разрабатывать планы политического подчинения России Речи Посполитой, так как только в этом случае спор из-за белорусских и украинских земель мог быть окончательно решен в их пользу. С этими планами было связано уже само появление концепции польско-шведской унии, а на рубеже 80–90-х гг. мы уже имеем дело с попытками конкретного воплощения этих планов в жизнь.
Правда, ряд осложнений в отношениях между господствующим классом Речи Посполитой и шведской королевской династией, противоречия между отдельными группировками польско-литовских феодалов, а также особенности международного положения страны в эти годы не позволили антирусской партии добиться своих целей, но идеи эти продолжали жить, хотя и в несколько иных формах. Неудивительно поэтому, что попытки короля Сигизмунда, исходя из своих династических интересов сменить особу русского монарха, так легко нашли понимание и поддержку ряда влиятельных групп польско-литовского господствующего класса. Неудивительно поэтому, что усиление классовой и внутриклассовой борьбы в России, вылившееся к середине первого десятилетия XVII в. в общий политический кризис в стране, сопровождалось непрерывным ростом вооруженного вмешательства польско-литовских феодалов в русские дела. Они рассчитывали, используя борьбу различных группировок в русском обществе, включить Россию в состав своего государства.
Такая политика польско-литовских феодалов в сильной степени способствовала тому, что Россия перестала выступать как антишведская политическая сила на Балтике. Кроме того, погоня польско-литовских политиков за нереальной целью завоевания России, уход военных сил Речи Посполитой с ливонского театра военных действий под Москву дали шведским феодалам необходимую передышку для того, чтобы, проведя крупные военно-государственные реформы, с новой энергией вступить в борьбу за Прибалтику. Занятая безнадежной борьбой с русским обществом, Речь Посполитая не смогла противостоять шведскому наступлению. Так были созданы все основные условия для возникновения шведского великодержавия на Балтике, существование которого нанесло огромный ущерб экономическим и государственным интересам не только России, но и Речи Посполитой.
Библиография
ф. 53 (Сношения России с Данией), дела: 1601 г., № 1; 1602 г., № 1
ф. 61 (Сношения России с имперскими городами), д. 16–18
ф. 64 (Сношения России с Лифляндией), д. 10–14, 16
ф. 79(Сношения России с Польшей), кн. 17–23
ф. 96 (Сношения России со Швецией), кн. 6–7; д. 1589 г., № 1; 1594 г., № 2; 1598 г., № 1; 1599 г., № 1–4; грамоты 1, 12, 14, 17–19, 21
ф. 123 (Сношения России с Крымом), кн. 17, 19, 20
ф. 136 (Дела о Посольском приказе и служивших в нем), оп. 3, кн. 2
ф. 156 (Исторические и церемониальные дела) д. 79
ф. 389 (Литовская метрика) кн. 65, 282, 289–290, 594–595, 623
Отдел рукописей и старопечатных книг. Собрание П. И. Щукина, № 496 (Разрядная книга)
Отдел рукописей, Q = IV = 70 = б. Собрание автографов, 152, лл. 26, 66–71; 234, № 166, 171–172, 177, 192
Колл. 144, № 127, 1, 2, 3, 13
Archiwum Radziwiłłów, dz. II, N 369, 370, 372, 375, 377, 378, 380;
dz. IV, N 132; dz. V, N 1050, 3213, 11643, 16465, 17675, 17966
Archiwum Zamoyskich, N 142, 247, 3081
Libri legationis, N 27
Biblioteka Ordynacji Zamoyskich, N 1203, 1809/1
Teki Rzymskie, N 53, 68
Teki Pawińskiego, N 2, 33
«Акты Виленской археографической комиссии», т. VIII, Вильна, 1875