Читаем Саквояжники (CARPETBAGGERS) полностью

Suddenly, I was frightened, and when I'd been little, I'd always turned to Nevada when I was frightened.Я вдруг испугался. А когда в детстве я пугался, то всегда искал защиты у Невады.
"What if she won't come back?"- А что, если она не захочет вернуться?
"She'll come back," he said confidently. He smiled. "She's still in love with you.- Она вернется, - уверенно произнес он и улыбнулся. - Она все еще любит тебя.
That's something else everybody knew but you."Об этом тоже знают все, кроме тебя.
Then she was on the phone, her voice worried and anxious.Когда Моника взяла трубку, я услышал в ее голосе тревогу:
"Jonas, are you all right?- Джонас, что случилось?
Is there anything wrong?"У тебя все в порядке?
For a moment, I couldn't speak, then I found my voice.Некоторое время я не мог говорить, потом наконец произнес:
"Monica," I said. "Don't go!"- Моника, не уезжай.
"But I have to, Jonas.- Но я должна ехать, Джонас.
I have to be on the job by the end of the week."В конце недели меня ждут на работе.
"Screw the job, I need you!" The line was silent, and for a moment, I thought she'd hung up. "Monica, are you there?"- Брось все, ты нужна мне. - В трубке повисла тишина, и я уже подумал, что Моника положила трубку. - Ты слышишь?! - переспросил я.
I heard her breathe in the receiver.В трубке послышалось ее дыхание.
"I'm still here, Jonas."- Слышу, Джонас.
"I've been wrong all the time. I didn't know about Jo-Ann. Believe me." Again the silence. "Please, Monica!"- Я был неправ все эти годы, я не знал о Джо-Энн, поверь мне. - Снова молчание. - Прошу тебя, Моника!
Now she was crying. I could hear her whispered voice in my ear.Она заплакала, а потом я услышал ее шепот:
"Oh, Jonas, I've never stopped loving you."- О, Джонас, я никогда не переставала любить тебя...
I looked up at Nevada. He smiled and went out, closing the door behind him.Я бросил взгляд на Неваду, он улыбнулся и вышел, закрыв за собой дверь.
I heard her sniffle, then her voice suddenly cleared and filled with the warm sound of love.И вдруг голос Моники наполнился теплом и нежностью!
"When Jo-Ann was a little girl she always wanted a baby brother."- Когда Джо-Энн была ребенком, ей так хотелось младшего братика...
"Hurry home," I said, "I'll do my best."- Тогда давай быстрей домой, я постараюсь! -крикнул я.
She laughed and there was a click as the line went dead in my hands.Моника рассмеялась, и в трубке раздался щелчок.
I didn't put the phone down because I felt that as long as I held it, she was close to me.Я продолжал стоять и держать в руках смолкшую трубку, ощущая близость Моники.
I looked down at the photograph of my father on the desk.Подняв голову, я посмотрел на фотографию отца на столе.
Перейти на страницу:

Все книги серии Голливудская трилогия

Саквояжники (CARPETBAGGERS)
Саквояжники (CARPETBAGGERS)

«...А вслед за армией северян пришла другая армия. Эти люди приходили сотнями, хотя каждый их них путешествовал в одиночку. Приходили пешком, приезжали на мулах, верхом на лошадях, в скрипучих фургонах и красивых фаэтонах. Люди были самые разные по виду и национальности. Они носили темные костюмы, обычно покрытые дорожной пылью, широкополые шляпы, защищавшие их белые лица от жаркого, чужого солнца. За спинами у них через седла или на крышах фургонов обязательно были приторочены разноцветные сумки, сшитые из потрепанных, изодранных лоскутков покрывал, в которых помещались их пожитки. От этих сумок и пришло к ним название "саквояжники". И они брели по пыльным дорогам и улицам измученного Юга, плотно сжав рты, рыская повсюду глазами, оценивая и подсчитывая стоимость имущества, брошенного и погибшего в огне войны. Но не все из них были негодяями, так как вообще не все люди негодяи. Некоторые из них даже научились любить землю, которую они пришли грабить, осели на ней и превратились в уважаемых граждан...»

Гарольд Роббинс

Классическая проза ХX века

Похожие книги

Дублинцы
Дублинцы

Джеймс Джойс – великий ирландский писатель, классик и одновременно разрушитель классики с ее канонами, человек, которому более, чем кому-либо, обязаны своим рождением новые литературные школы и направления XX века. В историю мировой литературы он вошел как автор романа «Улисс», ставшего одной из величайших книг за всю историю литературы. В настоящем томе представлена вся проза писателя, предшествующая этому великому роману, в лучших на сегодняшний день переводах: сборник рассказов «Дублинцы», роман «Портрет художника в юности», а также так называемая «виртуальная» проза Джойса, ранние пробы пера будущего гения, не опубликованные при жизни произведения, таящие в себе семена грядущих шедевров. Книга станет прекрасным подарком для всех ценителей творчества Джеймса Джойса.

Джеймс Джойс

Классическая проза ХX века
Переизбранное
Переизбранное

Юз Алешковский (1929–2022) – русский писатель и поэт, автор популярных «лагерных» песен, которые не исполнялись на советской эстраде, тем не менее обрели известность в народе, их горячо любили и пели, даже не зная имени автора. Перу Алешковского принадлежат также такие произведения, как «Николай Николаевич», «Кенгуру», «Маскировка» и др., которые тоже снискали народную любовь, хотя на родине писателя большая часть их была издана лишь годы спустя после создания. По словам Иосифа Бродского, в лице Алешковского мы имеем дело с уникальным типом писателя «как инструмента языка», в русской литературе таких примеров немного: Николай Гоголь, Андрей Платонов, Михаил Зощенко… «Сентиментальная насыщенность доведена в нем до пределов издевательских, вымысел – до фантасмагорических», писал Бродский, это «подлинный орфик: поэт, полностью подчинивший себя языку и получивший от его щедрот в награду дар откровения и гомерического хохота».

Юз Алешковский

Классическая проза ХX века
Соглядатай
Соглядатай

Написанный в Берлине «Соглядатай» (1930) – одно из самых загадочных и остроумных русских произведений Владимира Набокова, в котором проявились все основные оригинальные черты зрелого стиля писателя. По одной из возможных трактовок, болезненно-самолюбивый герой этого метафизического детектива, оказавшись вне привычного круга вещей и обстоятельств, начинает воспринимать действительность и собственное «я» сквозь призму потустороннего опыта. Реальность больше не кажется незыблемой, возможно потому, что «все, что за смертью, есть в лучшем случае фальсификация, – как говорит герой набоковского рассказа "Terra Incognita", – наспех склеенное подобие жизни, меблированные комнаты небытия».Отобранные Набоковым двенадцать рассказов были написаны в 1930–1935 гг., они расположены в том порядке, который определил автор, исходя из соображений их внутренних связей и тематической или стилистической близости к «Соглядатаю».Настоящее издание воспроизводит состав авторского сборника, изданного в Париже в 1938 г.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Владимир Владимирович Набоков

Классическая проза ХX века
Шкура
Шкура

Курцио Малапарте (Malaparte – антоним Bonaparte, букв. «злая доля») – псевдоним итальянского писателя и журналиста Курта Эриха Зукерта (1989–1957), неудобного классика итальянской литературы прошлого века.«Шкура» продолжает описание ужасов Второй мировой войны, начатое в романе «Капут» (1944). Если в первой части этой своеобразной дилогии речь шла о Восточном фронте, здесь действие происходит в самом конце войны в Неаполе, а место наступающих частей Вермахта заняли американские десантники. Впервые роман был издан в Париже в 1949 году на французском языке, после итальянского издания (1950) автора обвинили в антипатриотизме и безнравственности, а «Шкура» была внесена Ватиканом в индекс запрещенных книг. После экранизации романа Лилианой Кавани в 1981 году (Малапарте сыграл Марчелло Мастроянни), к автору стала возвращаться всемирная популярность. Вы держите в руках первое полное русское издание одного из забытых шедевров XX века.

Курцио Малапарте , Максим Олегович Неспящий , Олег Евгеньевич Абаев , Ольга Брюс , Юлия Волкодав

Фантастика / Классическая проза ХX века / Прочее / Фантастика: прочее / Современная проза