Читаем Самодержавие и либерализм: эпоха Николая I и Луи-Филиппа Орлеанского полностью

На протяжении первых десятилетий XIX в. по крайней мере два сектора придавали решающий импульс промышленному развитию: сельское хозяйство и транспорт. В начале XIX в. Франция оставалась страной с доминирующим сельскохозяйственным и деревенским укладом жизни. Активное сельскохозяйственное население, абсолютная численность которого продолжала расти, к 1860 г. превышало практически в два раза население, занятое в промышленности[105]. Урбанизация шла медленными темпами: доля городов с числом жителей более 20 тыс. в общей численности населения увеличилась всего лишь с 7 % в 1801 г. до 10,5 % в 1851 г. В первой половине XIX в. большинство французских городов были небольшими, только три из них насчитывали более 100 тыс. жителей: Париж, Лион, Марсель.

В сельском хозяйстве вплоть до 1850 г. процесс интенсификации шел крайне медленно. В то же время сельское хозяйство Франции с 1820 по 1870 г. достигло самого быстрого за целый век роста со среднегодовыми темпами в 1,2 %. Вплоть до Второй мировой войны это достижение ни разу не было превзойдено[106]. Рост опирался главным образом на расширении обрабатываемых площадей. С 1815 по 1852 г. стоимость сельскохозяйственной продукции увеличилась на 75 %[107].

Модернизация транспорта проходила во Франции в два этапа: первый – модернизация традиционных видов транспорта (1815–1840 гг.); второй – революция в области железнодорожного транспорта (решающая стадия – с 1842 г.) С 1815 по 1848 г. увеличилась более чем в три раза сеть каналов. Строительство новых каналов часто соответствовало потребностям транспортировки угля. В период Реставрации работы велись прежде всего по восстановлению основных дорог. Июльская монархия предприняла ряд существенных мер по строительству департаментских дорог и проселочных путей (закон 1836 г.), что представляло собой значительный вклад в обеспечение коммуникации с деревнями. С 1800 по 1850 г. стоимость наземной перевозки товаров (в тонно-километрах) сократилась почти наполовину, а объем перевозок людей и грузов быстро увеличивался вплоть до 1850 г. В 1837 г. был принят закон о строительстве шести больших железнодорожных линий. Исходным пунктом периода масштабного железнодорожного строительства явилось принятие закона 1842 г., в котором предусматривалось создание сети железных дорог, расходящихся из Парижа, причем государство брало на себя все расходы по созданию инфраструктуры.

В течение всей первой половины XIX в. французская экономика находилась под защитой мощной системы протекционизма. Традиционно политика протекционизма, проводимая правящими кругами Франции, рассматривалась как серьезный тормоз на пути быстрого экономического развития. Однако без подобных защитных мер французская экономика была бы не в состоянии выдержать конкуренцию, прежде всего Великобритании, Бельгии или Пруссии после создания Таможенного союза 1834 г. Протекционистский путь дал Франции возможность заранее создать собственную индустрию оборудования для железных дорог и в особенности поддержать развитие металлургии, что оказало вторичный эффект на всю экономику в целом. Французская экономика уже на относительно ранней стадии была вынуждена заняться созданием собственной индустрии машиностроения; начиная с 1850 г. 80–90 % используемых во Франции паровых машин были отечественного производства[108], и Франция даже вывозила машины на экспорт.

Важно отметить, что несмотря на систему протекционизма, промышленный рост во Франции в годы Июльской монархии не носил замкнутого характера. Это время было отмечено значительным ростом внешней торговли. Если в 1830 г. внешняя торговля Франции составляла 13 % национального продукта, то в 1850 г. – уже 19 %[109]. Основная доля экспорта приходилась на Великобританию и США: в 1841 г. французский экспорт в США составил 341 млн франков, в Великобританию – 308 млн франков[110].

Основные статьи французского импорта – это товары, необходимые для развития французской промышленности, такие как железо и сталь. Именно эта продукция составляла 64 % импорта в 1830–1834 гг. Кроме того, постоянно возрастал импорт угля, а также материалов текстильной промышленности, в частности шерсти. Запрет на экспорт английских машин был окончательно отменен только в 1843 г. Однако запрет не имел реальной эффективности: машины вывозились в разобранном виде, французские промышленники выезжали изучать их в Англию, английские конструкторы переселялись во Францию.

Французский промышленный экспорт основывался прежде всего на традиционных отраслях, производивших высококачественные товары, изделия роскоши, так называемые «парижские изделия», предназначавшиеся для богатой клиентуры, прежде всего англо-саксонской. В экспорте фабричных изделий вплоть до 1866 г. доля текстильной продукции составляла 58–60 %.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев политики
10 гениев политики

Профессия политика, как и сама политика, существует с незапамятных времен и исчезнет только вместе с человечеством. Потому люди, избравшие ее делом своей жизни и влиявшие на ход истории, неизменно вызывают интерес. Они исповедовали в своей деятельности разные принципы: «отец лжи» и «ходячая коллекция всех пороков» Шарль Талейран и «пример достойной жизни» Бенджамин Франклин; виртуоз политической игры кардинал Ришелье и «величайший англичанин своего времени» Уинстон Черчилль, безжалостный диктатор Мао Цзэдун и духовный пастырь 850 млн католиков папа Иоанн Павел II… Все они были неординарными личностями, вершителями судеб стран и народов, гениями политики, изменившими мир. Читателю этой книги будет интересно узнать не только о том, как эти люди оказались на вершине политического Олимпа, как достигали, казалось бы, недостижимых целей, но и какими они были в детстве, их привычки и особенности характера, ибо, как говорил политический мыслитель Н. Макиавелли: «Человеку разумному надлежит избирать пути, проложенные величайшими людьми, и подражать наидостойнейшим, чтобы если не сравниться с ними в доблести, то хотя бы исполниться ее духом».

Дмитрий Викторович Кукленко , Дмитрий Кукленко

Политика / Образование и наука
Россия и Южная Африка: наведение мостов
Россия и Южная Африка: наведение мостов

Как складывались отношения между нашей страной и далекой Южно-Африканской Республикой во второй половине XX века? Почему именно деятельность Советского Союза стала одним из самых важных политических факторов на юге Африканского континента? Какую роль сыграла Россия в переменах, произошедших в ЮАР в конце прошлого века? Каковы взаимные образы и представления, сложившиеся у народов наших двух стран друг о друге? Об этих вопросах и идет речь в книге. Она обращена к читателям, которых интересует история Африки и история отношений России с этим континентом, история национально-освободительных движений и внешней политики России и проблемы формирования взаимопонимания между различными народами и странами.What were the relations between our country and far-off South Africa in the second half of the twentieth century? Why and how did the Soviet Union become one of the most important political factors at the tip of the African continent? What was Russia's role in the changes that South Africa went through at the end of the last century? What were the mutual images that our peoples had of one another? These are the questions that we discuss in this book. It is aimed at the reader who is interested in the history of Africa, in Russia's relations with the African continent, in Russia's foreign policy and in the problems of mutual understanding between different peoples and countries.

Аполлон Борисович Давидсон , Аполлон Давидсон , Ирина Ивановна Филатова , Ирина Филатова

Политика / Образование и наука