Эт тебе не с неба манна!
Растопыривай карман,
Пока масть идет, братан.
В Чертыхай людей везешь,
А назад доллары прешь.
Чем плохой, скажи, гешефт?
Для гарантий - я твой шеф!
Мысль славная, братишка!
Это не игра в картишки.
Но, чертила, ведь не даром
Ты окрылся мне сакралом?
И наверное запросишь
Золотишка кило восемь?
Нет, Беньян, злата не надо,
Мне душа твоя - пригляда.
Душу мне свою в заклад
Ты отдай и будешь рад.
Ведь без совести и чести
Жизнь милее и чудесней.
Да, кому я говорю!
То в тебе я и ценю,
Что не жалуешь народ,
Ты давно созревший плод.
Из моих чертогов славных,
Огнедышащих, вулканных.
За тобой давно слежу,
Хитрован ты, погляжу.
Так, что, паря, не ломайся
С предложеньем соглашайся.
И давай-ка баш на баш -
Душу мне, тебе лаваш.
Есть на золоте ты будешь,
И меня век не забудешь.
А душонка, тьфу, твоя
Ведь не стоит ни х...
Черт, меня ты притомил
И уже уговорил.
Я давно, ядреный хрен,
Согласился на обмен.
Забирай ты мою душу
Не хочу тебя я слушать.
Время нет, людишки ждут,
Ждут, когда их поведу.
Поведу на край земли
За мечтой, где короли
Не мечтают о богатстве.
Ох, создам же я там братство!
Усмехнулся черт рогатый
И исчез, видать до хаты
Бес поперся, что бы там
Заключить душу в капкан.
Так сбылась мечта Беньяна -
Стал богатым, хоть с изъяном,
Нет души у бедолаги,
А зачем она для скряги?
***
Много их в подлунном мире,
Манимых халявным сыром.
Забывают они вдруг,
Куда головы суют.
Сыр дармовый в мышеловке
Был придуман очень ловко
Теми, кто давно охоту
Превратил в свою работу.
И летят, как мотыльки
Люди в шелковы силки.
Ловцы душ пасут их стадо
Лучшей доли им не надо.
Стукач по призванию
***
В суровых степях Казахстана
В немецкой ссыльной семье
Родился сынок без изъяна,
Красив был, а умный вдвойне.
Взрастал он под песни акынов,
Под ржанье степных жеребцов,
Любил он кумыс пить из крынок,
Внимая словам мудрецов.
Мальчишка был доброго нрава,
Читать и писать разумел,
Соседи считали, что слава
Его непременный удел.
С мальства аксакалы любили,
Ту мудрость, что в Моте была
И между собой говорили:
- Умен, ну, кабуд-то мулла.
А в школу пошел, так и вовсе
Прилежностью всех покорил.
- Учись мой сыночек, готовься
Быть первым! – отец говорил.
И мальчик старался, учился,
Был лучшим в ученых делах.
К наукам он поприобщился,
Сильнейшим стал в языках.
***
***
Где-то эдак в классе пятом
Вдруг заметили ребята,
Что не делай тет-а-тет
Уже больше не секрет.
Все становится известно
По округе по окрестной:
Кто чего у кого слямзил,
Кто кому по морде смазал,
Кто стащил у мамки с папкой
Из кошелки сайку сладку,
Кто сказал, что их учитель
Чмырь тупой, кривой мучитель.
Удивляется аул,
Что же это за гяур
Разлагает коллектив,
Может быть зловредный див?
Нет, то Мотя-комсомолец,
Он совсем не богомолец
И не верит в чертовщину,
В нем сидит энта причина.
Не учили папа с мамой
Жить наветом и обманом.
Ту идею сам сынок
В голове своей испек.
Понял вдруг отличник Мотя,
Хоть начальству нету счета,
И все носят портфели,
А без информации нули.
Мотя им помочь готов,
Здесь не надо много слов.
Друга нежно заколбасить,
Чтобы знал, варнак, кто в классе
Всех умней и всех хитрей.
В нем нуждается Михей
Околоточный начальник,
При погонах, хоть охальник.
Он без Моти никудой,
Он без Моти, как слепой.
Мотя все ему расскажет,
Мотя недруга укажет.
А Михейка тут как тут,
Наган в праву, в леву кнут
И давай дубасить всласть.
Ведь на то она и власть.
В обчем намертво сдружились,
Хороводились, водились
Ученик и мент хромой,
Словно черт и домовой.
***
***
Вот прошли года, умчали,
Новые дела начались.
Мотя школу окончав,
В Красну армию попав,
Снова стал стучать на всех,
В том и был его успех.
«Старшина, подлючья суть,
Не дает мине уснуть,
Потому как вурдалак
Пил в вечор армян-коньяк,
Обмывал паскуда сделку -
Пропил ротные тарелки».
Он стучал не уставая
На ефрейтора Маклая,
На заправщика Федота,
На помвзвода, на комроты.
Генералы за старанье
Повышают Мотю в званьи -
Стал ефрейтором дозорным
Он на поприще позорном.
Стукачи бывают разны,
Но однако, все заразны.
Заведется в коллективе -
Будут вечно в мыле выи.
Мотя был стукач идейный -
За державушку радел он,
Хотя был и беспартейный,
Но понятия имел.
С кондачка он не колбасил
Не стучал, и зря не квасил.
Все в нем зрело по ранжиру,
Кто и сколько спер инжиру -
Одно дело генерал,
И другое, как капрал
Вдруг протянет свои грабки
На котловые закладки.
Генералы в нем ценили
Его мысль и шустру прыть,
И, когда домой пустили,
Дали ксиву, чтобы жить
Он и дале на гражданке
Мог доверенным лицом,
Быть идейным, и в охранке
Не ударил в грязь лицом.
***