– Каких убеждений?
– Я убеждена, шо у меня 35-й размер ноги.
Еврей в Центральном телеграфе:
– Мне, пожалуйста, звонок в Нью-Йорк, на 5 секунд!
Телефонистка пожала плечами, но заказ приняла. Раздается звонок, еврей подходит к телефону:
– Моня, ты какаешь?
– Да!
– Все, пока!
У телефонистки челюсть отвисла, а еврей говорит:
– А что вы удивляетесь? Какает – значит кушает! Кушает – значит деньги есть! Деньги есть – значит все хорошо!
– Розочка! Вы уже три года, как вдова… Я тоже один… Не такой молодой, но, таки, очень небедный… Вы понимаете, на шо я намекаю?
– Семен Маркович! Та я с удовольствием готова стать и Вашей вдовой!
Умирает старый еврей. Говорит жене:
– Мой серый костюм отдашь Изе.
– Нет, лучше Якову.
– Сара, я хочу Изе.
– А я хочу Якову.
– Слушай, Сара, кто умирает: ты или я?!
Покупатель в магазине у Абрама: Скажите, а у вас есть желтая ткань? Абрам показывает рулон ткани. Покупатель с улыбкой:
– Так это же черная. Абрам выносит со склада еще два рулона. Покупатель:
– Отличное качество, жаль только, что один рулон красный, а другой синий!
Абрам:
– Знаете, вот чтобы совсем желтая, таки нет.
– Розочка, вчера из вашей комнаты доносились такие странные звуки…
– Ах, ничего интересного – это был ноктюрн Шопена.
– Ничего себе не интересно: звучал Шопен, а вышел таки Додик!
Рабиновича исключили из партии за три возмутительных выпада:
1) Когда секретарь партбюро зашел к нему в кабинет, там висели портреты Хрущева и Брежнева.
– Почему ты до сих пор не снял этого дурака? – спросил секретарь.
– Которого? – спросил Рабинович.
2) Увидев пышные похороны члена политбюро, Рабинович сказал:
– Какое разбазаривание средств! Я бы за эти деньги все ЦК похоронил!
3) Секретарь спросил Рабиновича, почему он не был на последнем партсобрании.
– Если бы я знал, что оно последнее!
– Нет, вы представляете: он только первый раз пришел ко мне и сразу открыто заявил: «Мне от вас нужно водки, переспать и обсудить Достоевского»!
– Какой хам! Софа, ну, а шо же вы?
– Как интэллегхэнтная женщина, я как услышала о Достоевском, то сразу согласилась и на остальное!
– Рабинович, скажите, какая разница между одним рублем и одним долларом?
– А вам точно или примерно?
– Ну, давайте хотя бы примерно.
– Разница, примерно, один доллар.
Мечта американца – заработать миллион. Мечта русского – потратить миллион. Мечта белоруса – только бы миллиона хватило в магазине расплатиться.
Рабинович гостям:
– Кушайте, гости дорогие, кушайте! Семга, сервелат, буженина… А вот икра… для тех у кого совсем нет совести!
Старый еврей первый раз взял на работу в свою лавку сына, вечером мать спрашивает:
– Как дела?
– В целом хорошо, но есть нюансы…
– Что, плохо считает?
– Нет с этим хорошо…
– Груб с покупателями?
– Нет.
– Так что же?
– Когда сдает сдачу, плачет.
– С тех пор, как мы стали давать нашему Изечке деньги за хорошие отметки, он стал носить домой только пятерки!
– Абрам, и шо ты думаешь по этому поводу?
– Похоже, они делят выручку с учителем, дорогая…
Два англичанина встречаются в середине Индийского океана. Один в акваланге, другой – в смокинге.
– Мистер Джонсон, какая встреча! Сколько лет мы не виделись?
– Да лет 16 будет. Как изволит поживать ваша дражайшая супруга?
– О, с Мери все хорошо. А как ваша Люси?
– Спасибо. Люси в последнее время что-то прихварывает. А как ваши дети?
– Джон кончил университет, работает инженером. Дороти скоро выходит замуж. А как ваши детки?
– Спасибо, прекрасно. Вот не ожидал встретить вас в Индийском океане!
– А я купил яхту, занимаюсь рыбной ловлей с аквалангом. А вы как тут оказались?
– Я купил билет на пароход, у меня тетка в Австралии, совсем уже старая, надо ее навестить. Пятнадцать минут назад я упал за борт, теперь вот тону…
Тонет пароход. Все бегают и кричат. На корме сидят два еврея. Один поддался панике и тоже бегает и кричит. А второй ему говорит спокойно:
– Абрам, ну, что ты кричишь, ну, что ты кричишь, это что таки твой пароход?
В Лондоне, в своем доме, в гостиной сидит англичанин, курит трубку и читает утреннюю Тimеs. Вдруг обваливается стена и в гостиную, скрипя тормозами, въезжает Бентли, за рулем которого сидит другой англичанин. Первый спокойно переводит на него взгляд, вынимает трубку и спрашивает:
– Могу я спросить, куда сэр так торопится?
– В Манчестер, сэр!
– В таком случае, сэр, Вам было бы ближе через кухню…
На Привозе в Одессе:
– Почем костюм?
– О тот черный?
– Та ни, о то бежевый!
– Чотыре пятьсот.
– Та шоб вас в нем похоронили!
Изя вернулся из командировки раньше, смотрит, а к двери ухом припал сосед Фима. А там однозначные звуки, которые не дают повода сомневаться, что Сарочка скучает не сама. Изя садится на ступеньку и спокойно закуривает.
– Изя! Я ни разу Вас не понимаю! Вам все равно?
– Фима, я вас умоляю! Пусть эти сволочи сначала выдохнутся!
Мойша у раввина:
– Представляете, равви, тридцать лет назад на меня наложили проклятие. С того самого времени меня покинула удача, мучает бессонница, голова болит, кошелек пустой, здоровья нет Очень Вас прошу, избавьте меня от этого проклятия.