Читаем Сборник летописей. Том I полностью

Султан не счел целесообразным оставаться в городе, а разбил [свой] шатер в степи. Войска [его] вошли в город. Жители города с соизволения казия подняли мятеж и начали метать стрелы и камни с крыш. Было убито и ранено около тысячи человек. По этой причине султан направился в Рей и некоторое время [там] оставался. Когда подошло войско монголов, [предводительствуемое] Наймасом и Тайналом, он поднялся в крепость Фирузкух.[2521] После шести месяцев осады [монголы взяли крепость и] свели его вниз. Сколько ни предлагали ему преклонить колени [в знак покорности], он не преклонил. В конце концов его со всеми приверженцами и гарнизоном крепости предали мученической смерти.

В Руме [Малой Азии] был султан Изз-ад-дин Кей-Коус ибн Кей-Хосроу ибн Кылыч-Арслан. В эти упомянутые годы он скончался от чахотки. Его брата, Ала-ад-дина Кей-Кобада,[2522] который был заключен в крепость, освободили и посадили на царство, ибо сын его [Изз-ад-дина] был [еще] ребенком. Его дядя, владетель Арзан-ар-Рума [Эрзерума], восстал против [него]. Мелик Ашраф, владетель Ахлата, установил между ними мир.

В Мавсиле стал уважаемым государем султан Бадр-ад-дин Лулу.[2523] В эти годы он осадил крепость Шуш вследствие того, что владетель этой крепости и крепости Акр, Имад-ад-дин Зенги ибн Арслан-шах, ездил в Тебриз к атабеку Узбеку и атабек ему дал земельное пожалование [икта’] и сделал [его] своим приближенным. Короче говоря, он ее некоторое время осаждал, но [взять Шуш] не удалось. Бадр-ад-дин оставил там войско, а сам прибыл в Мавсиль. Когда население [ахл] крепости выбилось из сил, оно ее сдало. И все!

Летопись меликов и атабеков.

В Мазандеране был шах....[2524]

В Тебризе — атабек Узбек, сын Джехан-Пехлевана. Обстоятельства его жизни и конец его дела были изложены в летописи о султане Джелал-ад-дине [и] здесь не будут повторены.

В Диярбекре, в Ирбиле, правителем [хаким] был |A 92а, S 238| Музаффар-ад-дин Кукбури. Рассказ о его борьбе с султаном Джелал-ад-дином, пленении и освобождении был [уже] изложен.

В Санджаре правителем [хаким] был Кутб-ад-дин Мухаммед, [сын] Имад-ад-дин Зенги ибн Кутб-ад-дин Маудуд ибн Аксонкура. [Когда] он умер, на его место посадили его сына, по имени Шаханшах.[2525]

В других тамошних городах были сыновья мелика Адиля.[2526]

В Шаме был мелик Муаззам, [один] из сыновей мелика Адиля.

В Мисре был мелик Камиль.

В Магрибе был …..[2527]

В Ширазе был атабек Музаффар-ад-дин Сад ибн Зенги; события, [касающиеся] его, изложены в летописи о султанах Джелал-ад-дине и Гияс-ад-дине. В Кермане был мелик Шуджа-ад-дин. Когда Борак-хаджиб уходил в Хиндустан, он проходил через те пределы. Жители Кермана напали на него, позарившись на хитайских рабов [бардэ], которые были его слугами и свитой. Сколько он сдержанно ни повторял: «Я — проезжий и не касаюсь вас», — они не вняли его словам. [Тогда] он вместе со своими людьми отважно вступил с ними [в бой] и перебил многих из них. Он убил мелика Шуджа-ад-дина и взял город, а крепость осаждал, пока не подоспел султан Джелал-ад-дин. Хитростью и коварством, как это было подробно изложено выше, он прибрал к рукам и крепость и стал независимым правителем.

В Систане: мелик …..[2528]

ЛЕТОПИСЬ

редких и диковинных событий, которые произошли в этот девятилетний промежуток времени …..[2529]

Так как то, что было занесено в книги и свитки монгольских историй из летописи о Чингиз-хане, написано частью в сжатом изложении, а частью подробно, то [теперь] мы хотим повторить вкратце, в виде [погодной] летописи, суммарное изложение тех событий и обстоятельств, которые случились в течение его жизни, в соответствии с тем, что мы подробно написали выше, — [все это] для того, чтобы лица, желающие быстро познакомиться вкратце со всеми этими событиями и обстоятельствами, выяснить продолжительность его жизни, год рождения, год смерти и установить, чем он был занят в каждый отрезок времени и [в каждом] году, — не нуждались бы в перечитывании [подробностей всего]. А это в таком виде есть, как излагается [ниже].

ЛЕТОПИСЬ

|A 92б, S 239| Чингиз-хана сообразно годам его жизни в виде сокращенного изложения событий и происшествий.

У монголов установлено и известно следующее: продолжительность жизни Чингиз-хана была семьдесят два тюркских года.[2530] Он появился на свет в год кака, который является годом свиньи, и скончался в области Тангут также в год кака.

Перейти на страницу:

Похожие книги

История Железной империи
История Железной империи

В книге впервые публикуется русский перевод маньчжурского варианта династийной хроники «Ляо ши» — «Дайляо гуруни судури» — результат многолетней работы специальной комиссии при дворе последнего государя монгольской династии Юань Тогон-Темура. «История Великой империи Ляо» — фундаментальный источник по средневековой истории народов Дальнего Востока, Центральной и Средней Азии, который перевела и снабдила комментариями Л. В. Тюрюмина. Это более чем трехвековое (307 лет) жизнеописание четырнадцати киданьских ханов, начиная с «высочайшего» Тайцзу династии Великая Ляо и до последнего представителя поколения Елюй Даши династии Западная Ляо. Издание включает также историко-культурные очерки «Западные кидани» и «Краткий очерк истории изучения киданей» Г. Г. Пикова и В. Е. Ларичева. Не менее интересную часть тома составляют впервые публикуемые труды русских востоковедов XIX в. — М. Н. Суровцова и М. Д. Храповицкого, а также посвященные им биографический очерк Г. Г. Пикова. «О владычестве киданей в Средней Азии» М. Н. Суровцова — это первое в русском востоковедении монографическое исследование по истории киданей. «Записки о народе Ляо» М. Д. Храповицкого освещают основополагающие и дискуссионные вопросы ранней истории киданей.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература
Логика птиц
Логика птиц

Шейх Фарид ад-Дии Аттар Нишапури — духовный наставник и блистательный поэт, живший в XII в. Данное издание представляет собой никогда не публиковавшийся на русском языке перевод знаменитой поэмы Аттара «Логика птиц», название которой может быть переведено и как «Язык птиц».Поэма является одной из жемчужин персидской литературы.Сюжет её связан с историей о путешествии птиц, пожелавших отыскать своего Господина, легендарного Симурга, — эта аллегория отсылает к историям о реальных духовных странствиях людей, объединившихся во имя совместного поиска Истины, ибо примеры подобных объединений в истории духовных подъемов человечества встречаются повсеместно.Есть у Аттара великие предшественники и в литературе народов, воспринявших ислам, —в их числе достаточно назвать Абу Али ибн Сину и Абу Хамида аль-Газали, оставивших свои описания путешествий к Симургу. Несмотря на это, «Логика птиц» оказалась среди классических произведений, являющих собой образец сбалансированного изложения многих принципов и нюансов духовного пути. Критики отмечали, что Аттару в иносказательной, аллегорической форме удалось не только выразить очень многое, но и создать тонкий аромат недосказанности и тайн, для обозначения которых в обычном языке нет адекватных понятий и слов. Это сочетание, поддержанное авторитетом и опытом самого шейха Аттара, позволяло поэме на протяжении веков сохранять свою актуальность для множества людей, сделавшихдуховную практику стержнем своего существования. И в наше время этот старинный текст волнует тех, кто неравнодушен к собственной судьбе. «Логика птиц» погружает вдумчивого читателя в удивительный мир Аттара, поэта и мистика, и помогает ищущим в создании необходимых внутренних ориентиров.Издание представляет интерес для культурологов, историков религий, философов и для всех читателей, интересующихся историей духовной культуры.

Фаридаддин Аттар , Фарид ад-Дин Аттар

Поэзия / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги