Вопрос обсуждался на нескольких заседаниях коллегии. После бурных дебатов было решено выделить специальные морские команды по отлову котов в Петербурге и доставке их в целости в Кронштадт.
Когда необходимое количество котов было доставлено, их покидали в мешки, запломбировали адмиралтейскими печатями и под вооруженным конвоем отвезли в Кронштадт.
Через некоторое время из крепости последовал доклад, что коты обживаются, но многие из них, не найдя себе достаточной добычи, разбегаются и мрут. Кронштадское начальство просило внести «адмиралтейских» котов в штатные книжки и положить им жалованье.
После нескольких заседаний флагманы Адмиралтейств-коллегии большинством голосов постановили просьбу кронштадтцев удовлетворить и положить на каждого из котов годовое жалованье в один рубль, «дабы они должно содержать себя могли».
Вскоре после воцарения императрицы Елизаветы Петровны одно из транспортных судов налетело на подводную скалу недалеко от побережья Эстляндии.
Судно спасти не удалось, его разбило прибоем, но команда уцелела и успела снять наиболее ценное имущество.
Командир судна, доложивши в Адмиралтейств-коллегию о случившемся несчастии, взял отставку и уехал жить в имение, а команду оставил сторожить казенное добро.
Матросы сложили все имущество в построенный специально сарай и стали ждать решения своей участи.
…Спустя семнадцать лет один из адмиралтейских чиновников случайно наткнулся на рапорт командира всеми забытого судна. Резолюции на нем не было! О найденной бумаге чиновник тотчас доложился по команде. Поднялся переполох. К месту крушения была снаряжена многочисленная комиссия, которая, прибыв на побережье, обнаружила аккуратную деревушку. Матросы в ожидании решения столичного начальства давным-давно переженились, обзавелись детьми, отстроились, но, как и прежде, ревностно оберегали сарай с казенным добром.
Какое решение было принято на этот раз по команде пропавшего судна, точно неизвестно, но вполне вероятно, что о ней снова позабыли…
Вот откуда происходит слово «сачок» в значении «лентяй», «бездельник».
Известно, что адмирал Нельсон всю жизнь, вплоть до гибели в Трафальгарском сражении, страдал морской болезнью. При малейшей качке Горацио буквально выворачивался наизнанку. Когда он достиг достаточно высокого положения, к нему стали приставлять специального матроса (входящего в штатное расписание корабля), единственной обязанностью которого было подавать его высокоблагородию обрез всякий, раз как тому становилось нехорошо и убирать его по истечении надобности.
Естественно, служба эта была смехотворной по сравнению с каторжным трудом остальных моряков на парусном корабле. По-английски обрез назывался «sack», соответственно и моряк, исполнявший эту должность, получил такую же кличку, что и стало синонимом бездельника.
Это же слово перекочевало в лексикон Российского флота, где всех лентяев стали звать «сак», или, чисто по-русски, с добавлением уменьшительно-ласкательного суффикса «сачок». Отсюда, кстати, растут ноги у знаменитой идиомы «на флоте бабочек не ловят», т. е. сачком не работают, не бездельничают.
Сначала приведу цитату: «Этакую притчу об одном бедном самурае. Денег у него совсем не было, а у него отец сильно заболел. Тогда этот самурай продал свой меч, но чтобы этого никто не заметил, он выстругал меч из дерева и носил его в ножнах… Но каким-то досадным образом все обнаружилось. Самурай покрыл себя несмываемым позором, и ему нужно было сделать себе сеппуку, то есть харакири. И его имя записано в книге великих самураев, потому что он сделал себе харакири тем мечом, который у него был. Деревянным мечом». (Е. Гришковец «Дредноуты»).
Теперь история.
Петр Первый, рассказывают, в простой одежде ходил неузнанным по городу и беседовал с простыми людьми. Как-то вечером в кабаке пил он пиво с солдатом, а солдат за выпивку заложил свой палаш (прямая тяжелая сабля). На недоумение «Петра Михайлова» солдат объяснил: мол, пока вложу в ножны деревянный палаш, а с жалованья выкуплю. Наутро в полку — царский смотр! Царь приехал в полк! Прошел по рядам, узнал хитреца, остановился и приказывает:
— Руби меня палашом!
Солдат онемел, головой отрицательно мотает. Царь голос возвысил:
— Руби! Не то сей секунд тебя повесят за небрежение приказом!
Делать нечего. Солдат схватился за деревянный эфес, проорал:
— Господи Боже, обрати грозное оружие в древо! — и рубанул.
Только щепки полетели! Полк ахнул, полковой поп молится:
— Чудо, чудо Бог даровал!
Царь подкрутил ус, вполголоса сказал солдату:
— Находчив, сволочь! — и громко полковому командиру:
— За нечищены ножны пять суток гауптвахты! А после направить в штурманскую школу.