Жена хлопнула рюмку и попросила отвести ее в машину. Где убила наповал 4-го меха вопросом:
— Ну, показывай, как форсунки летают!
Все мы помним хорошую радиостанцию «Тихий океан». Она охватывала все побережье до Магадана. Передавали песни, музыку и очень часто в прямом эфире передавали приветы от родственников. Да что вам рассказывать, каждый наверняка это слышал.
Как-то диктор передает, что сейчас теплоход «N» идет из Австралии или еще откуда-то, там есть старпом Пупкин и сейчас его жена и дочка передадут ему привет. Верная жена сообщает, что они с дочкой очень соскучились, что ждут-не дождутся дня прихода судна, что все уже готово для встречи любимого супруга и папочки. Далее диктор говорит: «А теперь микрофон передаю дочке Маше. И эта Маша в прямом эфире заявляет: «Папа, любимый, мы по тебе очень соскучились, готовимся к встрече. А еще хочу сказать, что я уже большая и спать одна не боюсь. А вот мама боится и спит с дядей Петей.
После этого зазвучала музыка, скорее всего классика.
Отход судна в рейс порой длится несколько суток. Тому могут быть объективные и субъективные причины.
Сбор экипажа объявлялся на ранее утро, а поздно вечером, если отход срывался, экипаж, кроме вахты, покидал судно. Холостой моряк предлагает своему другу, женатому, ночью пойти «налево». Мол, найдется подружка у моей подружки, тебе не будет скучно. Как колебались, собирались, добирались — не важно. Приехали, холостяк объяснил подруге задачу, та позвонила своей подруге и отвечает, что будет через несколько минут.
Действительно, через несколько минут появилась… Жена того другого моряка — женатого.
Родилась и выросла я в Мурманске. Конечно, занималась спортом, ходила в бассейн, умела плавать, но в море никогда не купалась. Пошла в море и заработала, с подругой поехали отдыхать тоже на море — на Черное. И с подругой же в спешке все курортные атрибуты покупали и купальник тоже.
Купаемся мы в первый же день в море, понравился мне прибой — как он меня нежно катает и ласкает. Устала даже, встала и иду на берег, на пляж, где все лежат. Что-то странно все на меня так смотрят, какой-то парень ко мне бежит с халатом. Мамочка моя… а я-то голая, прибой меня раздел, купальник сидел на мне как беседочный узел.
Ну а тот парень оказался моряком из Калининграда, вот он и привез меня сюда, здесь и поженились.
Когда американская морская пехота высадилась на Соломоновых островах в 1942 году, многие морские пехотинцы вспоминают о гигантских запасах японского пива, найденных там.
В то же время все историки, занимавшиеся второй мировой войной, выражают определенные сомнения в этой истории. Как известно, японцам катастрофически не хватало транспортного тоннажа на самое необходимое: патроны, продовольствие и медикаменты. Японские солдатики, служившие на островах Тихого океана, мясо видели пару раз в год по очень большим праздникам, в госпитали брали только со своим продовольствием и т. д.
Сами японцы загадочно улыбаются: мол, не знаем, что там американцы приняли за пиво…
Во время моего обучения в Калининградском мореходном училище транспортировка пива в плафонах была в большой чести. Во-первых, разумеется, из соображений маскировки (ну несет курсант в форме что-то в плафоне, ну и что?). Во-вторых, из-за объема! Плафон размером с волейбольный мяч вмещал в себя 10 литров (объем шара, что уж тут поделаешь, самая совершенная форма).
В поход в обязательном порядке отправлялись два бойца: один должен был непосредственно транспортировать сосуд, тщательно следя за жидкостью в оном и контролировать и гасить ее волнение. Второй же выступал в роли поводыря и опекуна во время движения. Но это уже на обратном пути.
Самый же пик был, когда бедные курсантики прибывали непосредственно на место затарки. Мужики в пивной, в большинстве своем уважали людей в форме и будущих моряков обычно пропускали без очереди. На невинную просьбу залить 20 кружечек в очереди раздавались снисходительные смешки (что в общем-то понятно, ибо размер мяча сравним больше с трехлитровой банкой, нежели с ведром).
Но после пятой-шестой кружки, когда пиво только начинало заполнять дно, очередь начинала роптать (а ведь еще сакраментальное «Ждите отстоя пены!»). Когда же мы гордо уходили с десятью литрами, нас провожало или уважительное молчание, или восхищенные междометия, прославляющие смекалку русского народа и хитрую выдумку голи.