Гнев и ревность Ванессы вышла далеко за пределы простого увольнения, и она сделала всё, чтобы Джулия не смогла найти другую работу. Поэтому Джулия позвонила Жерару, надеясь, что ей удастся переехать в Новый Орлеан и снова работать с ним. Но его фирма всё еще поднималась на ноги, и там было не очень-то много работы для него самого, не говоря уже о другом дизайнере. Но, Жерар не оставил ее в беде и связался с Тревисом, который, как раз искал нового дизайнера.
Рот Тревиса вытянулся в прямую линию, когда он дослушал её историю.
— Я всегда знал, что Ванесса была отменной сучкой, она и была одной из причин, почему я никогда не работал с Жераром. Но я никогда и представить себе не мог, что она поведет себя так по-свински. Надеюсь, ты выдвинула обвинения против этого слизняка.
Джулия покачала головой
— Тетя Медди была очень растроена, когда я отказалсь это делать. Она забрала меня, как только я связалась с ней, но я просто не видела в этом никакого смысла. У семьи Ванессы достаточно денег, они легко могли бы нанять какого-нибудь пронырливого адвоката, чтобы защитить её любовчника. Я просто хотела забыть этот кошмар.
— Поэтому ты покинула Нью-Йорк?
— Отчасти да, — призналась она. — Но, честно говоря, я давно подумывала убраться из Нью-Йорка, не все воспоминания об этом городе хороши. Мне было приятно вернуться обратно в Калифорнию, особенно провести больше времени с родителями и сестрой.
После Дня Благодарения, она осталась в родительском доме в Кармеле, так как отказалась от аренды квартира на Манхэттане и перевезла все свои вещи сюда. Теперь все её вещи лежали в папином гараже.
— Ты рассказала семье о том, что случилось?
Джулия кивнула.
— Только потому, что тетя Мэдди пригрозила сделать это вместо меня. Папа пришел в ярость, он всё еще хочет выдвинуть обвинения, но я уговорила его не делать это. А Лорен клянется, что выбьет все дерьмо из Ванессы и её парня в следующий раз, когда будет в Нью-Йорке. Учитывая, что она всё еще занимается кунг фу, мне немного страшно.
Тревис улыбнулся, вспоминая истории о жестком нраве её сестры близнеца.
— А что сказала твоя мама?
— Мама не сказала ничего, просто обняла меня, и позволила выплакаться на своем плече. Тревис, это было на самом деле отвратительное время для меня, в сентябре, я имею в виду.
— Хм, а что делать с «все мужики сволочи»?
Она рассмеялась.
— Ничего. Я пытаюсь оставить прошлое позади, поэтому можем мы не обсуждать это прямо сейчас?
— Твое желание для меня закон. Как насчет того, чтобы вместо этого взглянуть на твоё портфолио?
Следующие полчаса они изучали портфолио Джулии, Тревис задавал вопросы, делал замечания и слушал её ответы. Затем они обсудили другие её работы, то, что её ожидает здесь, и современные тенденции дизайна.
После всего этого, Тревис одарил её полуулыбкой.
— Я полагаю, если ты получишь работу, то останешься в городе?
Она кивнула.
— К моему счастью, в доме моей подруги Анджелы освободилась прекрасная маленькая квартра. Она живет в этом удивительном доме викторианской постройки в Lower Pacific Heights. Последние несколько ночей я провела у неё.
— Есть ли еще какие-то предложеия о работе, которые ты рассматриваешь?
Джулия нерешительно прикусила нижнюю губу.
— Нет, ничего серьезного. У меня было собеседование по телефону в маленькой фирме в Атланте, и сегодня утром мне написали из Миннеаполиса. Но это простые магазины домашнего интерьера, совсем не то, что описываешь ты.
Тревис махнул рукой.
— Уф, Атланта. Поверь парню, который вырос во Флориде, ты возненавидишь лето на Дальнем Юге, ох уж эта вечная влажность. И, Минесотта? Милая, сплошной снег и никаких Neiman Marcus и Barneys в радиусе сто миль. Ты можешь даже не рассматривать эти варианты, потому что будешь работать со мной.
Она шокировано уставилась на него.
— Вот так просто? Я имею в виду, тебе не надо подумать..или что-то такое? Или обсудить это со своим партнером?
— Да, вот так просто. Еще до того, как ты вошла, я знал, что найму тебя. И нет, Нейт не вмешивается в мои дела. Так что, если вы окажете нам честь, мисс МакКиннон, Atwood Headley с радостью примет вас в качестве нового дизайнера.
Впервые за несколько месяцев, Джулия улыбнулась по-настоящему и не могла сдержать своего счастья.
— Я буду счастливая работать с тобой, Тревис. Учитывая, что нас соеденил Жерар, мне кажется мы идеально сработаемся. Я знаю, что буду очень счастлива здесь.
Тревис поднялся и протянул ей руку.
— Милая, добро пожаловать на борт. А теперь обними-ка своего нового босса. Ты ведь знаешь, объятия со мной не будут расценены как сексуальное домогательство.
Она хихикнула и ласково обняла его.
— Спасибо, Тревис. — сказала она серьезно. — Ты не представляешь, как это много для меня значит. Какое-то время я боялась, что никогда снова не смогу получить достойную работу.