Красавица с интересом глядела на Гавейна,Ну, а он встал навстречу дамам,Старшей низко, как надо, поклонился,А красавицу, вежливо полуобняв, поцеловалИ возгласил: “Ваш верный вассал!”Дамы взяли его за обе рукиИ повели к пылающему камину.Потом, продолжая прерванную беседу,Приказали принести разных сластейИ вина — поддержать хорошее настроение.Хозяин же всех призывал веселиться,Радостно рванул с себя капюшон,Надел на копье и назначил призомТому, кто всех лучше развеселит гостей.И так сказал: “Уж и я постараюсь,Чтоб самому заслужить свой собственный капюшон!”Так веселил всех гостей,В честь славного Гавейна он,Но тот уже устал и скорейОткланялся, предвкушая сон.
41Наутро, когда все на белом светеРадостно праздновали рождение Господа,Потом поруганье принявшего за нас,Все в мире в честь Его веселилось.Вот и в замке выплескивалось веселье:Слуги ставили на столы сладости,Старая уважаемая дама сиделаНа почетном месте, хозяин с ней рядом.А Гавейн и милая молодая ледиСели вместе в середине стола.Слуги тут стали обносить гостей,Всем подавали, как принято, по рангу.Был пир веселый, радостный пир(Никак я не смог бы его описать,Даже если бы утроил количество страниц!)Прекрасная дама и сэр ГавейнБыли так веселы и довольны друг другом,Приятной простотой плавной беседы,Утонченной, обходительной — и быть не могло в нейНичего недозволенного, недолжного, неприличного.И развлечения их были не хуже, чем забавы королей.Трубы, волынки и барабаныЗвучали под сводами все звучней,Все от радости слегка были пьяны,А эти двое — от беседы своей.