Читаем Сестринское дело (СИ) полностью

— Я работаю и учусь в исследовательском институте. Я изучаю биологию, и меня интересуют некоторые… Отклонения. Это так необычно. Каждый организм индивидуален. Ещё мне нравится изучать вопрос старения. Когда-нибудь я найду способ его остановить, — Николас рассказывал обо всём этом так серьезно и увлекательно, что Нэнси самой стало интересно.

— Мне нравится специальность, которую я выбрала. Общение с людьми это интересно, — попыталась как-то оправдать себя девушка.

— Даже не пытайся, — Николас рассмеялся. — Пойдем, куплю тебе мороженое.

***

На протяжении нескольких недель Нэнси постоянно виделась с Николасом. Они ходили гулять, общались на перерывах в институте. Ей начинало казаться, что она лучше его узнает, может доверять. Может люди не такие плохие, как думает Айви?

— Хей, Нэнси, я принес тебе кофе, — юноша вырвал девушку из раздумий. - Пойдем домой вместе или ты, как всегда, торопишься к сестре?

— Нет-нет, сегодня не особо. Вроде она начинает мне доверять, — девушка заулыбалась и взяла свой кофе.

— Слушай, на выходных можем сходить в кафе? Что думаешь? — парень аккуратно убрал прядь волос с ее глаз. В последнее время Нэнси чувствовала с ним некоторую близость, поэтому просто улыбнулась в ответ.

— Конечно. Вроде как планов особо нет.

— Тогда пойдем, пройдемся до твоего дома. Ты прочитала книгу, которую я дал тебе?

Нэнси гордо выпрямилась. Николас дал ей книгу по анатомии, и она довольно долго пыталась понять ее. Как оказалось, жизнедеятельность людей несколько отличается от волшебников. В них нет столько энергии и тем более магии. Признаться честно, порой Нэнси все-таки использовала магию рядом с ним — поправляла прическу, отводила других людей от него, угадывала какой он хочет кофе. Кажется, юноша этого не замечал.

— Да, довольно интересно.

— Слушай, Нэнси, это ведь в школе проходят. Ты порой будто не от мира сего, - Николас нахмурился.

Нэнси рассмеялась.

— Ну-у-у, анатомия меня не особо интересовала.

Тут девушка задумалась. Может стоит ему рассказать? Он должен понять ее.

— Слушай, я должна кое-что…

— Да, ты мне тоже нравишься, - Николас сделал вид, что угадывает ее мысли. — Мы просто не очень много знакомы, поэтому я не знал, как сказать тебе. У меня ощущение, будто я знаю тебе уже много лет. Хотя ты и бываешь очень странной.

Нэнси остановилась и удивленно посмотрела на него.

— Да, я чувствую что-то подобное, — девушка слегка покраснела. — Просто не знаю, что это значит и как на это реагировать.

Николас подошел к Нэнси и поцеловал в лоб.

— Ладно, увидимся в выходные.

***

Нэнси вбежала в дом с счастливой улыбкой на улице, а Айви смотрела на часы. Она переживала за сестру. Общение с этим парнем явно не шло ей на пользу, она стала менее острожной.

— Чего это с тобой? — хмыкнула Айви.

— Кажется, я нравлюсь ему, - покраснела Нэнси.

Старшая сестра смерила младшую недовольным взглядом.

— Нэнси, ты знаешь его всего ничего. Вдруг он какой-то маньяк, м?

Нэнси скрестила руки на груди и недовольно посмотрела на сестру в ответ.

— Вообще-то… Я хочу ему обо всем рассказать. Думаю, это будет честно.

Айви ушам своим не поверила. Невозможно быть такой невнимательной. Этому Николасу явно нельзя доверять.

— Скажи, что ты шутишь.

— Нет.

— Нэнси, ты с ума сошла? Откуда нам знать, что он с нами может сделать?! — Айви выдохнула. — Ты можешь общаться с ним, но не говори ему об этом. Понаблюдай еще, хорошо?

Нэнси стало стыдно. Может Айви права, и она слишком доверчивая?

— Я иду с ним в кафе в выходные… Посмотрим, как оно будет. Это вроде как даже свидание.

Айви села на диван. Может, она тоже не права и чрезмерно заботится о сестре? Может ей просто одиноко? Девушка выдохнула.

— Ты обещала, что мы побудем вместе, если помнишь, — вздохнула Айви.

Нэнси ударила себя по лбу.

— Боже, Айви, прости, — девушка села рядом с сестрой. - Но я вернусь не поздно, еще до ужина. Мы с тобой посмотрим фильм или поиграем в приставку вместе, хорошо?

Айви приобняла сестру.

— Я просто волнуюсь за тебя. Кажется, ты совсем теряешь голову. Я ему не доверяю.

— Но почему? — Нэнси это правда удивляло.

— Есть в что-то… Подозрительное. Ладно, пойдем есть, предательница.

***

Нэнси и Николас сидели не небольшом кафе. Девушка долго к этой встрече готовилась и почти час выбирала, что надеть, а это было непохоже на нее. Она слишком переживала и поэтому чувствовала себя не комфортно, хотя до этого ей было довольно легко с юношей. Сейчас все стало как-то…по-другому.

— Ладно, давай поиграем, — произнес юноша. — Твой самый большой секрет?

Нэнси задумалась. Очевидно, этим секретом было то, что она волшебница, но об этом девушка решила промолчать.

Все её секреты были связаны с магией и Айви.

— Ну-у, у меня нет секретов, а какой твой?

Юноша как-то пугающе усмехнулся.

— Ну-у-у, пару недель назад я был в супермаркете, и тут случилось кое-что странное. Полки каким-то образом обвалились, а затем всё, как по-волшебству, вернулось на место. Самое интересное, никто ничего не заметил. Как думаешь, кто был причиной всего этого? — Николас улыбнулся так, будто только что поймал жертву.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Генерал в своем лабиринте
Генерал в своем лабиринте

Симон Боливар. Освободитель, величайший из героев войны за независимость, человек-легенда. Властитель, добровольно отказавшийся от власти. Совсем недавно он командовал армиями и повелевал народами и вдруг – отставка… Последние месяцы жизни Боливара – период, о котором историкам почти ничего не известно.Однако под пером величайшего мастера магического реализма легенда превращается в истину, а истина – в миф.Факты – лишь обрамление для истинного сюжета книги.А вполне реальное «последнее путешествие» престарелого Боливара по реке становится странствием из мира живых в мир послесмертный, – странствием по дороге воспоминаний, где генералу предстоит в последний раз свести счеты со всеми, кого он любил или ненавидел в этой жизни…

Габриэль Гарсия Маркес

Проза / Магический реализм / Проза прочее
Том 1. Шатуны. Южинский цикл. Рассказы 60–70-х годов
Том 1. Шатуны. Южинский цикл. Рассказы 60–70-х годов

Юрий Мамлеев — родоначальник жанра метафизического реализма, основатель литературно-философской школы. Сверхзадача метафизика — раскрытие внутренних бездн, которые таятся в душе человека. Самое афористичное определение прозы Мамлеева — Литература конца света.Жизнь довольно кошмарна: она коротка… Настоящая литература обладает эффектом катарсиса, который безусловен в прозе Юрия Мамлеева; ее исход — таинственное очищение, даже если жизнь описана в ней как грязь. Главная цель писателя — сохранить или разбудить духовное начало в человеке, осознав существование великой метафизической тайны Бытия.В 1-й том Собрания сочинений вошли знаменитый роман «Шатуны», не менее знаменитый «Южинский цикл» и нашумевшие рассказы 60–70-х годов.

Юрий Витальевич Мамлеев

Магический реализм