Читаем Сестринское дело (СИ) полностью

— Вообще-то, я выполняю ваше сверх-задание, так что будьте добры хотя бы объяснить, что нужно делать и какими путями, — девушка недовольно вскинула брови и сложила руки на груди.

— Это же очевидно, — начала говорить уже другая фигура, на этот раз женская. — Вам нужно общаться с людьми, понять, как они относятся к магии, и возможна ли вообще жизнь около смертных. Может, они захотят сжечь нас на костре? Кто же их знает.

Айви нервно сглотнула. Их с сестрой бросили сюда, даже не будучи уверенными в том, что смертные могут ранить их.

— Вам стоит выбрать какую-нибудь социальную группу и наблюдать за ней. Вы же волшебницы, можете тайком использовать магию. Узнайте, что у людей в головах, — сказала уже третья фигура, кажется, самого Министра магии.

— Ладно, я поняла, — Айви нервно провела рукой по волосам. С такими задачами она явно не сможет уберечь сестру от этого странного парня.

— Но будьте осторожны, — снова произнесла женская фигура. — Отключаемся.

Все фигуры исчезли, а Айви рухнула на пол и начала смотреть в потолок.

В голове крутилось много мыслей. Нужно поесть, нужно поговорить с сестрой, нужно объяснить ей, что несмотря на то, что им действительно нужно общаться с людьми, Николас не внушает доверия, и еще раз нужно поесть.

Девушка поднялась с пола и направилась на кухню, где пила чай улыбающаяся Нэнси.

— О, Нэнси, что ты делаешь сегодня? — приветливо спросила сестра, взмахнув рукой. На столе появились блины с джемом и чай. Девушка села за стол напротив сестры.

Нэнси задумалась.

— Николас звал меня погулять. Может мы могли бы пойти вместе?

Айви нахмурилась. Атаковать нельзя. Читать мораль Нэнси тоже. Нужно сделать так, чтобы она осталась дома.

— Может мы вдвоем сходим куда-нибудь? Мы же почти не знаем город, да и мало времени проводим вместе последнее время, — улыбнулась Айви.

Нэнси напряглась. Такое радушие совершенно не было свойственно её сестре. Она подошла к ней и потыкала её в щеку.

— Эй, сейчас же утро, ты чего какая добрая? — удивленно спросила девушка.

Айви выдохнула.

— Хочу провести день с младшей сестрой, без всяких там… Николасов, — недовольно пробурчала Айви.

Нэнси засмеялась и обняла сестру. Та сначала поддалась, но потом начала вырываться.

— Это так мило, но я уже с ним договорилась. Мы можем погулять с Николасом, а вечером мы с тобой посмотрим какое-нибудь шоу по телевизору или поиграем, хорошо? — заулыбалась девушка. Ей явно нравилось, что сестра обращала на нее внимание.

Айви же будто чувствовала, что что-то идет не так.

— Нэнси, пожалуйста, останься дома. У меня предчувствие, — вздохнула девушка. Ей не особо нравилось так говорить с Нэнси. Всё-таки сестра была уже взрослой, хоть и достаточно наивной.

— Все будет в порядке, — Нэнси вылупила на сестру большие, зеленые глаза. — Я вернусь к ужину, обещаю. Или даже раньше.

Айви обреченно вздохнула. Она не могла ей запретить.

— Не позже семи, хорошо?

Нэнси снова рассмеялась.

— Ты похожа на строгую маму, — затем девушка снова крепко обняла сестру. — Обещаю.

Айви только и оставалось наблюдать, как сестра ускакала на улицу. Впрочем, сама она могла пройти пару этапов игры за это время.

***

Нэнси вышла из дома в некотором недоумении. Сестра давно себя так не вела. Что вообще может произойти?

Девушка прошла буквально пару домов и заметила, что навстречу ей идет Николас. Юноша приветливо улыбнулся, и Нэнси поспешила к нему.

— Привет, — спокойно произнес юноша, не сдержав легкой ухмылки. - Куда ты хочешь пойти?

Нэнси задумалась.

— В кино! Или в зоопарк, или просто в парк… Я не знаю, слушай, я так редко выхожу куда-то без сестры. Куда ты сам хочешь? — Нэнси слегка покраснела, почувствовав себя глупо.

Николас рассмеялся.

— Как будто бы ты с другой планеты сбежала, где правит твоя сестра. Ладно, пойдем в зоопарк, а потом, может, поедим мороженое, — парень улыбнулся и протянул девушке руку. Какое-то время Нэнси подозрительно смотрела на него. В кино так обычно ходили влюбленные, а Николас и Нэнси явно ими не являлись. Юноша, почувствовав смятение девушки, убрал руку в карман. — И правда с другой планеты.

— А вот и не правда, — девушка недовольно поджала губы. - Пойдем уже.

***

— Ладно, какое твое любимое животное? — спросил юноша, когда они уже ходили по зоопарку и ели сладкую вату.

— Единороги и коты, — Нэнси пожала плечами.

Николас скривил лицо.

— Единороги? Тебе же уже не десять, — недоуменно произнес юноша.

Нэнси мысленно ударила себя по лбу.

— Ну-у, иногда не плохо быть ребенком, — затем девушка заулыбалась и засунула себе в рот огромный кусок сладкой ваты.

— Может и так. Ты все-таки довольно милая. Чем ты вообще любишь заниматься? — заинтересовано спросил юноша.

Нэнси слегка смутилась. Ей до этого редко говорили, что она милая. Магов обычно оценивают иначе.

— Ну, я люблю читать, играть в игры, смотреть фильмы. Что там еще девушки в моем возрасте делают? — Нэнси умолчала, что ее любимое хобби — это ломать все вокруг.

— Обычно уже думают о карьере и семье, - юноша вскинул брови. — Но, видимо, не ты.

Нэнси почувствовала укол совести.

— А ты чем любишь заниматься?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Генерал в своем лабиринте
Генерал в своем лабиринте

Симон Боливар. Освободитель, величайший из героев войны за независимость, человек-легенда. Властитель, добровольно отказавшийся от власти. Совсем недавно он командовал армиями и повелевал народами и вдруг – отставка… Последние месяцы жизни Боливара – период, о котором историкам почти ничего не известно.Однако под пером величайшего мастера магического реализма легенда превращается в истину, а истина – в миф.Факты – лишь обрамление для истинного сюжета книги.А вполне реальное «последнее путешествие» престарелого Боливара по реке становится странствием из мира живых в мир послесмертный, – странствием по дороге воспоминаний, где генералу предстоит в последний раз свести счеты со всеми, кого он любил или ненавидел в этой жизни…

Габриэль Гарсия Маркес

Проза / Магический реализм / Проза прочее
Том 1. Шатуны. Южинский цикл. Рассказы 60–70-х годов
Том 1. Шатуны. Южинский цикл. Рассказы 60–70-х годов

Юрий Мамлеев — родоначальник жанра метафизического реализма, основатель литературно-философской школы. Сверхзадача метафизика — раскрытие внутренних бездн, которые таятся в душе человека. Самое афористичное определение прозы Мамлеева — Литература конца света.Жизнь довольно кошмарна: она коротка… Настоящая литература обладает эффектом катарсиса, который безусловен в прозе Юрия Мамлеева; ее исход — таинственное очищение, даже если жизнь описана в ней как грязь. Главная цель писателя — сохранить или разбудить духовное начало в человеке, осознав существование великой метафизической тайны Бытия.В 1-й том Собрания сочинений вошли знаменитый роман «Шатуны», не менее знаменитый «Южинский цикл» и нашумевшие рассказы 60–70-х годов.

Юрий Витальевич Мамлеев

Магический реализм