Читаем Сестринское дело (СИ) полностью

Айви стояла, не понимая, что только что произошло. Неужели она правда была так жестока с сестрой? Нэнси нужно было понять, что за поступки нужно отвечать, но… Почему тогда Айви самой стало не по себе? Девушка выдохнула. Она понимала, что сестра скоро вернется, им обеим стоило привести чувства в порядок.

***

Нэнси не знала, куда она идет. Она просто шла, пока были силы идти. Девушка даже не знала дорогу домой. А может ей вообще не стоит возвращаться? Нэнси щелкнула пальцами, попытавшись создать огненную вспышку, но ничего не вышло. Девушка почувствовала себя безнадежной.

— Она правда способна так поступить с родной сестрой? — тихо прошептала девушка себе под нос. — Я знаю, что не всегда бываю самой лучшей сестрой и волшебницей на свете, но ведь… Я не заслужила этого… Или заслужила?..

Нэнси вспомнила, сколько раз появлялась проклятая ножка стула, и виновато прикусила губу. Теперь она почувствовала свою вину. Может, Айви права, ей и правда стоит быть серьезней.

Нэнси продолжила идти, пока не почувствовала, что врезалась в кого-то. От падения ее спасли чьи-то руки. Сильнее, больше и грубее, чем руки сестры. Девушка подняла глаза. Перед ней был юноша, похожий на персонажа сериалов: среднего роста, с густыми темными волосами, бледной кожей и хитрыми зелеными глазами.

— Вы в порядке? — с каким-то подобием беспокойства спросил незнакомец, но девушка не обратила на это внимания.

— Да-да, просто день плохой, — отмахнулась Нэнси и отпрянула от юноши. — Спасибо, что… Поймали.

— Вы так завороженно смотрели вперед, будто околдованы чем-то, — усмехнулся юноша. — Меня зовут Николас, я учусь здесь неподалеку. Вам повезло, что вы не упали.

«Околдована, но осталась без магии», — плохо пошутила про себя Нэнси.

— Я Нэнси, и я нигде не учусь и иду никуда, — девушка нелепо улыбнулась. — То есть я приехала, эм, издалека, и пока еще осваиваюсь. Вот и решила осмотреться.

Нэнси ярко покраснела, поняв, что выглядит, как дура.

— О, вы могли бы поступить в наш университет. В Англии очень хорошее образование. Я учусь на журналиста, и параллельно изучаю анатомию и мифы, — рассказывал юноша. — Хотите покажу наш кампус?

— О да, мне очень интересно! — воскликнула девушка. Наконец-то, какие-то продвижения по их миссии, и даже магия не понадобилась.

***

Айви не могла найти себе места. Нэнси не было уже несколько часов. Конечно, она могла бы отследить ее местоположение, но подумала, что сестру бы это ещё больше разозлило. Девушка уже начала думать, что неправильно поступила. Наверное, стоило просто посерьезней сказать обо всем сестре, и она бы поняла.

Девушка уже начала создавать заклинание, чтобы привести Нэнси домой, но тут дверь открылась, и в дом фактически влетела младшая сестра.

Айви вскочила и даже хотела было обнять сестру:

— Нэнси, я… — начала говорить она, но Нэнси её перебила:

— Айви, я решила, что поступлю в институт тут! — девушка широко улыбнулась, будто ребенок, которому дали шоколадку.

Старшая сестра, не мигая, псмотрела на сестру.

— Не думала, что вместе с магией я забрала у тебя и рефлексы самосохранения. Бедняжка. Я всё исправлю.

— Нет, Айви, я серьезно! — продолжила младшая, словно витая в облаках.

По какой-то причине Айви эта идея совсем не нравилась. Она смотрела на сестру, как на умалишенную. Девушка решила не спорить, чтобы снова не обидеть Нэнси, да и будет еще хуже, если сестра прекратит говорить о своих планах. Айви вздохнула, и произнесла:

— Хорошо. Давай обсудим это.

========== 4. ==========

После того, как Нэнси гордо заявила, что хочет поступить в институт, прошло меньше недели. Младшая сестра не особо делилась со старшей, и это откровенно пугало Айви. Да, девушку временами раздражало, что сестра постоянно болтает, иногда её было просто не заткнуть. Однако сейчас Нэнси проводила большую часть в своей комнате.

— Нэнси, пойдем есть, — Айви приоткрыла дверь в комнату сестры. — Ты и так хорошо сдашь вступительные экзамены, программа здесь куда слабее, чем в нашем мире.

Нэнси обернулась и посмотрела на сестру. Она не сдала вступительные в их мире, и ей было страшно, что это повторится снова. Айви это понимала.

— Да, я иду, — тихо ответила Нэнси и встала из-за стола.

— Слушай, — начала было Айви, — ты очень умная девушка, даже без магии. Знаю, что ты можешь злиться на меня, но это не значит, что ты можешь закрыться от меня. Я всё еще твоя сестра.

Нэнси грустно посмотрела на сестру, а та без слов понимала, что младшей тяжело без магии. Айви кривовато улыбнулась. Пару раз девушка хотела вернуть сестре дар, но останавливала себя. Нэнси должна доказать себе, что способна справиться без магии.

— Зато ты больше не бьешь меня ножкой стула, — грустно хихикнула младшая сестра.

— И дома стало так тихо и спокойно, ничего не летает и не разбивается, — усмехнулась Айви.

***

Нэнси стояла перед зеркалом и думала, как ей уложить челку. Сегодня она должна справиться. Девушка глубоко вздохнула и посмотрела на часы.

— О боже, — тихо произнесла Нэнси и выбежала из комнаты.

Айви выглянула в коридор.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Генерал в своем лабиринте
Генерал в своем лабиринте

Симон Боливар. Освободитель, величайший из героев войны за независимость, человек-легенда. Властитель, добровольно отказавшийся от власти. Совсем недавно он командовал армиями и повелевал народами и вдруг – отставка… Последние месяцы жизни Боливара – период, о котором историкам почти ничего не известно.Однако под пером величайшего мастера магического реализма легенда превращается в истину, а истина – в миф.Факты – лишь обрамление для истинного сюжета книги.А вполне реальное «последнее путешествие» престарелого Боливара по реке становится странствием из мира живых в мир послесмертный, – странствием по дороге воспоминаний, где генералу предстоит в последний раз свести счеты со всеми, кого он любил или ненавидел в этой жизни…

Габриэль Гарсия Маркес

Проза / Магический реализм / Проза прочее
Том 1. Шатуны. Южинский цикл. Рассказы 60–70-х годов
Том 1. Шатуны. Южинский цикл. Рассказы 60–70-х годов

Юрий Мамлеев — родоначальник жанра метафизического реализма, основатель литературно-философской школы. Сверхзадача метафизика — раскрытие внутренних бездн, которые таятся в душе человека. Самое афористичное определение прозы Мамлеева — Литература конца света.Жизнь довольно кошмарна: она коротка… Настоящая литература обладает эффектом катарсиса, который безусловен в прозе Юрия Мамлеева; ее исход — таинственное очищение, даже если жизнь описана в ней как грязь. Главная цель писателя — сохранить или разбудить духовное начало в человеке, осознав существование великой метафизической тайны Бытия.В 1-й том Собрания сочинений вошли знаменитый роман «Шатуны», не менее знаменитый «Южинский цикл» и нашумевшие рассказы 60–70-х годов.

Юрий Витальевич Мамлеев

Магический реализм