Читаем Севастополь 1941—1942. Хроника героической обороны. Книга 1 (30.10.1941—02.01.1942) полностью

С рассветом после непродолжительной артиллерийской подготовки 7-я бригада морской пехоты перешла в наступление, стремясь освободить х. Мекензия. Противник встретил наступающих сильным артиллерийским и минометным огнем, а затем перешел в контратаку, введя из резерва 118-й моторизованный батальон.[202] И хотя к 8.00 в бригаду прибыл вновь сформированный 1-й батальон (400 человек) под командованием капитана М. И. Просяка, все же силы были неравны. Немцы начали теснить правофланговую 11-ю роту, забросав ее передовой взвод гранатами. Политрук роты Василий Дудник сумел поднять ррту и повел ее в рукопашный бой. Продвижение врага было на время остановлено.

В район боя были переброшены 16-й батальон морской пехоты и остатки батальона курсантов. Совместными усилиями 7-й бригады и прибывших батальонов враг был несколько отброшен, но вернуть станцию не удалось.

Немецко-фашистские войска пытались прорвать оборону и на других участках. На северных скатах долины Бельбек они атаковали позиции 8-й бригады морской пехоты. Однако бригада совместно с 18-м батальоном морской пехоты при поддержке огня 227-й зенитной батареи (командир лейтенант И. Г. Григоров), бронепоезда «Железняков» (командир капитан Г. А. Саакян) и 2-го дивизиона 265-го корпусного артполка Приморской армии все атаки противника отбила.[203]

Не увенчалась успехом и попытка немцев прорвать оборону в районе д. Шули. Подразделения 2-го полка морской пехоты при поддержке артиллерии эсминца «Бойкий» (командир капитан-лейтенант Г. Ф. Годлевский) сумели удержать занимаемые позиции.

Противник не смог продвинуться и по шоссе на Балаклаву. Тогда он попытался прорваться к ней по горным тропам и по прибрежной полосе моря. Однако здесь путь врагу преградил батальон школы НКВД (командир майор И. Г. Писарихин), занявший оборону на Балаклавских высотах. В ходе боя курсанты отбили атаки врага и сумели удержать свои позиции, но понесли потери. Среди погибших были командиры и политработники — военком батальона батальонный комиссар В. С. Иващенко, помощник начальника штаба батальона старший лейтенант Д. Я. Сохацкий, командир роты младший лейтенант А. А. Мирошниченко и др., а командир батальона был ранен.

Смелыми и решительными атаками 7–9 ноября войска СОР сорвали попытку противника прорваться к Северной бухте и расчленить нашу оборону. Понеся большие потери, немецко-фашистские войска вечером 9 ноября прекратили активные боевые действия и стали приводить в порядок изрядно поредевшие части. Продолжала действовать только вражеская авиация, совершившая за день девять налетов на главную базу, в которых участвовало более 75 самолетов. Было сброшено 70 бомб, но военные объекты, за исключением морского госпиталя, не пострадали. В городе и в госпитале имелись разрушения и жертвы. В воздушных боях был сбит один «Ю-88».[204]

К исходу дня в соответствии с приказом начальника артиллерии СОР полковника Н. К. Рыжи, утвержденным И. Е. Петровым, вся артиллерия Севастопольского оборонительного района была распределена по секторам, назначены начальники артиллерии секторов. В приказе подчеркивалось, что береговую и корабельную артиллерию привлекать для ведения огня только с разрешения штаба СОР по заявкам начальников артиллерии секторов.[205]

Итак, захватить Севастополь с ходу немецко-фашистскому командованию не удалось, как не удалось ему окружить в горах и уничтожить Приморскую армию. Высокая активность частей Севастопольского гарнизона, прибытие в Севастополь Приморской армии и решительные атаки войск СОР были расценены командованием 11-й немецкой армии как начало нашего наступления севернее Севастополя. «Благодаря энергичным мерам советского командования, — писал позднее по этому поводу в своих мемуарах Э. Манштейн, — противник сумел остановить продвижение 54-го армейского корпуса на подступах к крепости. В связи с наличием морских коммуникаций противник счел себя даже достаточно сильным для того, чтобы при поддержке огня флота начать наступление с побережья севернее Севастополя против правого фланга 54-го АК. Потребовалось перебросить сюда для подкрепления 22-ю пехотную дивизию из состава 30-го АК. В этих условиях командование армии должно было отказаться от своего плана взять Севастополь внезапным ударом с ходу — с востока и юго-востока».[206]

И действительно, получив отпор при попытке овладеть Севастополем с ходу, командование 11-й немецкой армии оказалось вынужденным перейти к подготовке планомерного наступления на город.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!
1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!

40 миллионов погибших. Нет, 80! Нет, 100! Нет, 150 миллионов! Следуя завету Гитлера: «чем чудовищнее соврешь, тем скорее тебе поверят», «либералы» завышают реальные цифры сталинских репрессий даже не в десятки, а в сотни раз. Опровергая эту ложь, книга ведущего историка-сталиниста доказывает: ВСЕ БЫЛО НЕ ТАК! На самом деле к «высшей мере социальной защиты» при Сталине были приговорены 815 тысяч человек, а репрессированы по политическим статьям – не более 3 миллионов.Да и так ли уж невинны эти «жертвы 1937 года»? Можно ли считать «невинно осужденными» террористов и заговорщиков, готовивших насильственное свержение существующего строя (что вполне подпадает под нынешнюю статью об «экстремизме»)? Разве невинны были украинские и прибалтийские нацисты, кавказские разбойники и предатели Родины? А палачи Ягоды и Ежова, кровавая «ленинская гвардия» и «выродки Арбата», развалившие страну после смерти Сталина, – разве они не заслуживали «высшей меры»? Разоблачая самые лживые и клеветнические мифы, отвечая на главный вопрос советской истории: за что сажали и расстреливали при Сталине? – эта книга неопровержимо доказывает: ЗАДЕЛО!

Игорь Васильевич Пыхалов

История / Образование и наука