Читаем Севера. Часть 2 (СИ) полностью

Чтобы на снегоходах было место для болгарского нефтяника, и чтобы не рисковать драгоценным медиком, Рома и Папасатырос должны были остаться у греков до возвращения основной группы. За это время врач должен был провести плановый медосмотр тамошних жителей, и вообще пообщаться с людьми на предмет настроения, потребностей и прочего. Опять же, в случае нужды он будет ближе почти на сто километров.

Вообще маршрут строился так: переход до греческого поселка, ночевка. На следующий день было запланировано добраться до албанской базы и устроить там лагерь. И уже оттуда осторожно выдвигаться дальше в поисках болгарского поселка.

Четыре волокуши были нагружены по максимуму. На одной были посылки для греков, еще на одной – «бусы для туземцев», вещи, которые могли пригодиться для передачи в поселки, которые захотят присоединиться к анклаву, или для выкупа болгарского химика, если его вдруг не захотят отпустить. Еще два снегохода везли снаряжение для группы: запас топлива, палатку, теплые меховые спальники, газовую печку, плитку, боекомплект, продукты, рацию, лыжи, теплую одежду для химика, на случай, если ему будет не во что одеться – все, что может пригодиться в зимнем походе. Постарались предусмотреть все возможные варианты. Даже одновременную поломку всех снегоходов и аварийный сход с маршрута.

Бородулин махал рукой вместе со всеми. Казалось, предусмотрена каждая мелочь. Утвержденный список вещей проверен трижды и потом перепроверен еще раз. И все равно ему было как-то не по себе. Слишком много, на его взгляд, риска. Возможно, поселки окажутся враждебными, придется стрелять. Возможно, нападут звери. Возможно, начнется метель, и не даст возможности двигаться дальше. Возможно… да еще куча всего может случиться! Понятно, что ехать нужно, что в случае успеха они получают совершенно иные возможности, неограниченное количество топлива и, возможно, еще людей в анклаве. Но все равно душа была не на месте.

Колонна скрылась из вида за поворотом реки, народ разбежался по работам, а Бородулин поднялся к себе в комнату. Было несколько вопросов, которые следовало обдумать. И первый – про авиаразведку. Когда обсуждали снаряжение экспедиции, были предложения запускать вперед беспилотник или квадрокоптер с камерой, чтобы, например, поглядеть за поворот. Здравая и всеми одобренная мысль была напрочь зарублена Экспериментаторами. При попытке заказать что-то летающее, даже метеозонд, терминал заявлял, что позиция недоступна. Пришлось от этой идеи отказаться. Но вчера вечером, уже ложась в постель, Андрей вдруг вспомнил детство. Лето, солнце, пронзительно синее небо, высокая, почти по пояс, трава, в руках катушка с тонкой бечевкой, а высоко в небе стоит белый прямоугольник воздушного змея. Теплый ветер дует в спину, нитка упруго рвется из рук, а рядом, задрав головы вверх, стоят другие мальчишки. И, засыпая, он почти что ощутил принесенный ветром горьковатый запах полыни.

Утром за суматохой сборов и проводов воспоминание ушло, забылось, но сейчас снова всплыло ярко и отчетливо. И из него вычленилось главное: воздушный змей. Им не дают готовый летательный аппарат. А что если они его сами изготовят? Простейший плоский «конверт» сделать несложно. Всего-то и нужно несколько реек, кусок папиросной бумаги, клей, толстая нить или леска для леера. Грузик для хвоста и тут где-нибудь найдется. На змея можно повесить, скажем, цифровую камеру. Донжон в крепости, конечно, высокий, но деревья вокруг все равно выше. Здоровенные сосны и ели метров по тридцать-сорок высотой окружают крепость словно второй стеной. За ними ничего не видно, ничего не разглядеть. Окрестности разведывать можно только в пешем порядке. А в густом лесу можно в сотне метров не увидеть что-нибудь важное. Например, тот же самый оружейный склад. Небольшая полянка, малюсенькая избушка. В упор не наткнешься, так и не обнаружишь. А сверху, может, удастся разглядеть прогалину среди деревьев, и идти не наугад, а вполне прицельно. Если сделать достаточно большой змей, можно и наблюдателя поднять. Конечно, область наблюдений зависит от направления ветра, но ведь, в конце концов, можно и подождать, пока подует в нужную сторону. Да и, к тому же, змей может легко подняться вверх на две-три сотни метров. Были эксперименты, когда змея поднимали до четырех с половиной километров. Но даже с двухсот метров высоты границы горизонта раздвигаются до полусотни километров, а это уже серьезно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Вечер и утро
Вечер и утро

997 год от Рождества Христова.Темные века на континенте подходят к концу, однако в Британии на кону стоит само существование английской нации… С Запада нападают воинственные кельты Уэльса. Север снова и снова заливают кровью набеги беспощадных скандинавских викингов. Прав тот, кто силен. Меч и копье стали единственным законом. Каждый выживает как умеет.Таковы времена, в которые довелось жить героям — ищущему свое место под солнцем молодому кораблестроителю-саксу, чья семья была изгнана из дома викингами, знатной норманнской красавице, вместе с мужем готовящейся вступить в смертельно опасную схватку за богатство и власть, и образованному монаху, одержимому идеей превратить свою скромную обитель в один из главных очагов знаний и культуры в Европе.Это их история — масшатабная и захватывающая, жестокая и завораживающая.

Кен Фоллетт

Историческая проза / Прочее / Современная зарубежная литература
Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика