Эймс схватил Мэри Лоу за руку и направился к двери. Но уже в следующее мгновение вспомнил, что идти-то им некуда. Эймс обернулся и посмотрел на маклера.
— Послушай, Бен, я хотел бы выкупить у тебя «Салли». Ты ничего не имеешь против?
— А сколько ты мне за нее дашь? — спросил тот.
— Полторы тысячи. Ровно столько, сколько ты дал Мэри Лоу.
— Ах, я просто и не знаю. «Салли» — чертовски хорошее судно, и я хотел бы хоть немного на нем заработать. Я бы мог легко получить за нее три тысячи, если не три с половиной…
Шериф Уайт был старым человеком. Он устал. Последние дни были тяжелыми.
— Черт бы тебя побрал, Бен! Перестань торговаться, иначе мы до утра тут просидим! А мне хочется все закончить пораньше. Продай ему яхту за ту сумму, которую ты получил, иначе попадешь за решетку за утаивание важных для следствия сведений.
Толстяк глубоко вздохнул.
— Ну хорошо, Чарли. Пусть будет так.
— Получишь деньги завтра утром, — сказал Эймс.
Он пропустил вперед Мэри Лоу и закрыл за собой дверь. Рука об руку они пошли вниз к прибрежному шоссе. Серп луны висел высоко в небе, а звезды были такими близкими, что, казалось, их можно было достать рукой.
Молча они свернули направо и направились к гавани. Два капитана, такие же рыбаки, как и Эймс, стояли перед заведением Гарри. Они уже знали о последних новостях дела Камдена. Оба приветливо улыбнулись Эймсу и поднесли руку к фуражкам, приветствуя Мэри Лоу.
— Хэлло, Чарли! Добрый вечер, Мэри Лоу!
Мэри Лоу и Эймс сердечно поздоровались с ними и пошли более коротким путем между аптекой Мэрфи и бюро Шелдона. Вскоре они уже были на пирсе. Здесь ночь казалась особенно прекрасной. Темная вода отражала свет луны и звёзд. Начался прилив, и волны набегали на берег. «Салли» покачивалась на волнах, и, казалось, нетерпеливо дергала за канаты, которыми была привязана к пирсу. У Эймса радостно забилось сердце. Кроме Мэри Лоу, капитан ничего на свете так не любил, как свою яхту. Он прыгнул на кокпит и на руках перенес туда Мэри Лоу.
Как всегда, он забыл наклонить голову, входя в дверь, и стукнулся о притолоку.
В маленькой каюте был уютно. Эймс сел на койку и посмотрел, на Мэри Лоу, а она уже орудовала на камбузе: ставила кофе, подогревала пирожки. Через пару лет они, может быть, купят новую яхту, а если и нет, то не опустят руки. В конечном счете, это не так уж и важно, пока они вместе, пока доверяют друг другу и в беде могут надеяться на локоть друг друга. |
Мэри Лоу присела рядом с Чарли.
— Только что подумала о пяти тысячах, Чарли. Я имею в виду деньги, которые ты нашел в своих брюках.
Эймс положил ей руку на бедро.
— А что именно ты о них думаешь?
— Как ты полагаешь, шериф Уайт отдаст их тебе?
— Нет. Да я на них и не рассчитываю.
— Знаешь что, Чарли? Я вот что еще подумала: а нужно ли нам, собственно, новое судно?
— Конечно, не нужно. «Салли» и та достаточно велика для нас. И она наверняка еще выдержит пару лет. А что?
— Позавчера вечером, когда я извинилась в клубе и сказала, что не смогу прийти, они это восприняли очень кисло. Тогда я рассердилась и сказала в трубку, что я ими сыта по горло и плевала на их работу. Даже если мы отдадим Бену его полторы тысячи, то у нас останется еще полторы.
— Да?..
— Понимаешь, Чарли, ведь мы не молодеем. — Мэри Лоу склонила голову ему на плечо. — женаты уже пять лет.
Наступила тишина. Снаружи доносился скрип канатов и шум поднимающейся воды.
— Ну, что ты на это скажешь? — Мэри Лоу, наконец, подняла голову.
— Я понимаю, что ты имеешь в виду.
Эймс поцеловал ее, встал и задул лампу. Дело Камдена и кофе на плитке были забыты. Они остались наконец наедине друг с другом и своей любовью.
ПОДРУЖКА МОРАНА. Роман
Глава 1
День Четвертого июля обещал быть жарким и безоблачным. С раннего утра кое-где уже раздавалось резкое потрескивание хлопушек, переходящее в оглушительные взрывы фейерверков. Молодому поколению Хевитта — как белому, так и цветному — не терпелось начать праздник как можно скорее и испробовать собственные запасы средств, подготовленных к иллюминации.
Результаты нетерпения не замедлили сказаться: около восьми утра доктор Мейсон обработал уже не менее трех приличных ожогов и сделал два укола. Сэм Ферни, владелец аптеки на рыночной площади, вынужден был открыть свою лавочку на полчаса раньше обычного, чтобы продать четыре тюбика противоожоговой мази.
А когда в десять, то есть двумя часами позже обычного, в связи с праздником из ворот близлежащей тюрьмы выехала машина с решетками на окнах и четырьмя подметальщиками улиц, покатив по тенистой проселочной дороге в сторону города, температура в тени поднялась уже до тридцати шести градусов. Тут-то всем стало ясно, что день будет чересчур жарким.