Эти и другие литераторы, основавшие Сирийское научное общество, происходили преимущественно из христианских, богатых, образованных, торговых бейрутских, дамасских и триполийских семей, поддерживавших деловые связи с Европой — Бустани, Хаддадов, Мудавваров, Наккашей, Дахдахов и др. Система образования, газетное, издательское дело, литература, театр — вся современная культура получила развитие в Ливане и Сирии, в отличие от Египта, не в рамках государственной политики, направляемой верховным правителем, а усилиями частных лиц, богатых и просвещенных меценатов, при активном содействии американских и европейских миссионеров, соперничавших между собой в борьбе за паству[3]
. Американские миссионеры, в частности Исаак Берд, помогший аш-Шидйаку уехать из Ливана, принадлежали к созданной в 1819 г. в Бостоне пресвитерианской миссионерской организации, деятельность которой была направлена на «возвращение святых земель» путем обращения жителей этих земель, мусульман, христиан и иудеев, в протестантство. На эмблеме организации был изображен полуголый туземец, стоящий на коленях перед миссионером, который правой рукой вручает ему Библию, а левой указывает вверх, на парящего в небе голубя[4].В Ливане и Сирии сложился тип литератора-просветителя, на первых порах преимущественно христианина, частного предпринимателя, свободно разъезжающего по арабским и европейским столицам и городам Средиземноморья, на практике знакомого с европейской цивилизацией и обладающего известной свободой взгляда на конфессиональную принадлежность. Результатом поездок стало появление многих книг, в которых традиционный жанр
Египетские литераторы того времени были в большинстве своем мусульманами, получившими образование в существующем с 988 года мусульманском университете ал-Азхар или в новых, созданных Мухаммадом ‘Али государственных учебных заведениях и состоявшими на правительственной службе. Это давало им известные преимущества при поездках в Европу в составе учебных миссий или в служебные командировки. Сирийскому литератору как частному лицу приходилось в личных отношениях с европейцами и в отстаивании своих прав и интересов рассчитывать лишь на собственные силы и средства.
Именно этот тип литератора с особой наглядностью воплотился в одной из интереснейших личностей арабской культуры XIX века Ахмаде Фарисе аш-Шидйаке.
Родился Фарис Йусуф аш-Шидйак[5]
в пригороде Бейрута ал-Хадас, в родовитой, но обедневшей маронитской семье. Вскоре после его рождения семья переехала в горную деревню Ашкут, где прошли его детские и юношеские годы. По сведениям, приводимым старшим братом Фариса, Таннусом аш-Шидйаком (1791—1861) в его книге «Сведения о знатных людях Горного Ливана» («Ахбар ал-а‘йан фи джабал Лубнан», 1859), предки Шидйаков переселились в Ашкут еще в 1650 г. Семья Шидйаков была известна своей образованностью, и многие ее члены работали секретарями у разных эмиров Горного Ливана. В 1723 г. Бутрусу аш-Шидйаку было доверено управление владениями эмира Хайдара аш-Шихаба и ведение всех его счетов. Но в 1738 г. Бутрус был обвинен (клеветнически, как утверждает Таннус аш-Шидйак) в растрате эмирских денег, арестован и покончил с собой в тюрьме. Родственники Бутруса перебрались в Бейрут и в другие округа Ливана[6].Относительно года рождения Фариса аш-Шидйака исследователи его жизни и творчества до сих пор расходятся во мнениях. Многие, в том числе А. Е. Крымский, называли 1804 год[7]
. В 2009 г. египетская романистка Радва ‘Ашур в своей книге об аш-Шидйаке сослалась на документ, не подтверждающий эту дату, а именно на заявление, поданное аш-Шидйаком 6 августа 1851 г. в канцелярию британского министра внутренних дел для получения британского подданства, в котором он называет свой возраст — сорок пять лет. Это значит, что родился он в последние месяцы 1805, либо в начале 1806 г.[8]