Из-за спины учительницы Володе заулыбался Боря Шумилин, секретарь комсомольского комитета школы. Софья Авдеевна указала на свободное место рядом с собой.
- Мерси! - Володя поискал глазами: где Фома? Ну, конечно, уже устроился с комфортом на чужих мешках с картошкой. - Мерси! - повторил Володя, усаживаясь. - Комман са ва?
В ответ на участливое «Как поживаете?» Софья Авдеевна стукнула кулачком по портфелю, туго набитому бумагами.
- Са ира!
Припев старинной французской революционной песни. «Са ира» дословно значит «это пойдет», то есть «мы победим».
- Же ву фелисит! - вскричал Володя. Это означало: «Я вас поздравляю!»
Он понял, откуда возвращаются Софья Авдеевна и Боря. Да уж, окончательный расчет старшеклассников с колхозом бывает непрост. Такое по силам только Софье Авдеевне. У нее свой метод деловых переговоров. Лингвистический шок. В подмогу берется кто-нибудь из лучших учеников. Беседа с председателем колхоза ведется, конечно, на понятном ему русском языке. Но между собой школьные представители переговариваются по-французски. Председатель теряет уверенность - кто их знает, о чем они уславливаются. И в результате представители школы одерживают победу.
Володе пришлось выслушать подробнейший рассказ о нынешних переговорах. Разумеется, на французском. О, магия языка бессмертного Александра Дюма! Препирательства между Софьей Авдеевной и колхозным главбухом звучали, как словесный поединок где-то в Лувре между д'Артаньяном и кардиналом Мазарини.
А Боря Шумилин просто молодец - бойко стрекочет по-французски.
Ах, Боря, Боря! Когда-то Володя возлагал на него большие надежды. Боря занимался в изостудии Дома культуры и мог часами торчать в музее, в зале знаменитого земляка художника Пушкова. А что, если Путятин даст миру еще одного крупного художника?! Боря получил доступ в кладовые музея, к эскизам и рисункам Пушкова, к альбомам с узорами ситцев.
Володю привлекали в мальчишке не только способности. Детство Бори напоминало ему собственные лишения и надежды. Именно такие трудные житейские обстоятельства способствуют формированию истинного таланта! Но в позапрошлом году Боря перестал ходить в музей, оставил изостудию. Володе он сказал, смущенно краснея, что пробиться талантом в наше время - пустой номер, засядешь на всю жизнь в Путятине. Это был явный намек на Володину судьбу.
«Не хочу разбрасываться, - заявил Боря. - Мне надо заниматься. По-настоящему. Без школьной медали я еще обойдусь. Но вступительные в институт должен сдать на пятерки». Он не сообщил, в какой институт собирается поступить. Может, и сам пока не решил. Но, конечно, это будет не областной педагогический, а престижный институт, откуда есть пути «наверх».
Что мог сказать Володя в ответ на такие речи? Только пожелать удачи.
Софья Авдеевна и Боря принялись рассказывать, что решили купить ребята на заработанные в колхозе деньги.
За Володиной спиной трещали без умолку две старухи из Крутышки. Обе глуховаты, говорят громко - не хочешь, а подслушаешь. Может, про знахаря посплетничают?
Старушечьи секреты оказались полной ерундой. Какая-то их подружка встретила на кладбище черта. Самого натурального. С рогами и хвостом. Старухи беззубо хихикали: «Ох, и вруша! Да кто ей поверит…»
Володя понял, что существование чертей старухи допускали. Но подружка явно не заслуживала доверия. Осудив подружку, они перешли на другую тему: красивые памятники нынче стали устанавливать, денег у народа - куры не клюют.
…В придорожной деревеньке осталась махать вслед автобусу женщина в кургузом ватнике, делающем ее короче и толще. Девчонка лет пятнадцати распихала чужие корзины, уселась на чей-то бочонок и сказала неизвестно кому:
- Как же! Будет он меня слушать. Дожидайся… - Девчонку, кажется, очень разозлил разговор, происходивший на прощанье. Разговор с матерью - фамильное сходство не вызывало сомнений, тоже коротышка. И увы, тоже не удалась лицом.
Меж тем девчонка покрутила головой, заметила Софью Авдеевну с Борей и радостно выпалила:
- Здрасьте вам! Ой, извиняюсь! Бонжурчик!
- Бонжур, ма шер, - сдержанно ответила учительница.
Боря отвернулся к окну.
Девчонка забеспокоилась и вытащила круглое зеркальце. Взглянула на себя и вмиг приободрилась. Ну и ну!.. Своей внешностью она, оказывается, вполне довольна.
Интуиция подсказывала Володе, что перед ним характер весьма неординарный. Правда, не из добрых. Кремень! А женщину украшает слабость. Но человек она надежный. И есть в Путятине кто-то, за кем ей велено присматривать. Ничего… Она присмотрит!
Софья Авдеевна и Боря заговорили о неприятной истории, случившейся летом.
- Бет нуар! - произнесла Софья Авдеевна. Чисто французское словцо, непереводимая идиома. «Черный зверь». В том смысле, что личность крайне отвратительная.
Кто же это? Оказывается, тот самый Маркин. По аттестации дяди Васи - начальник крупнейшей стройки. А в действительности - бригадир шабашников.