Читаем Шестьдесят рассказов полностью

- Это вселяет дрожь ужаса!

- Получив от Лили отказ, он набросился на изумруд с кувалдой!

- Неужели изумруд пострадал?

- Небольшая щербинка! Ступня примчалась во мгновение ока!

- А что же Молл?

- Она приклеивает осколок на место юшкой.

- Что такое юшка?

- Свернувшаяся кровь!

- А что труп? Его кто-нибудь востребовал?

- Тут заявились три дьявола. Лили берет у них интервью, прямо сейчас!

- Свободная пресса не устрашится и тысячи дьяволов!

- Их только трое!

- На что они похожи?

- Точь-в-точь как Взмыльник, редактор!

- А что Ступня?

- Пустобрех отвезет ее назад, в Италию! Он организует охранный бизнес! Уже нанял Лодыря, Ловчилу, Иногда и Топтопа.

- А как тебя, кстати, звать?

- Меня зовут Хват, а тебя?

- Я Щебень. А что с собакой?

- Собака будет работать с Пустобрехом, и она тоже!

- Странно все же, чего это собака пришла к дверям Молл!

- Деус Лунус, его пути неисповедимы!

- Деус Лунус не оставляет своих в беде!

- А как насчет выпить?

- Кто как, а я совсем не против! За что мы выпьем?

- Выпьем за жить однажды!

- Да здравствует здесь и сейчас!

- Расскажи мне,- сказал изумруд,- на что похожи алмазы?

- Я мало про них знаю,- сказала Молл.

- Алмаз, он лучше изумруда?

- Кому что нравится.

- А вот ты, ты предпочлабы алмаз?

- Нет.

- Твердый как алмаз,- сказал изумруд,- мне встречалось такое выражение.

- Алмазы немного заурядны. Порядочные - да. Спокойные - да. Но какие-то они серые.По мне, уж лучше циркон, или сподумен, или зеленый, как ты, оливин - да все, что угодно: сардоникс, гелиотроп, балтийский янтарь, опал, яшма, сапфир, желтый хризоберилл, переливчатый турмалин… Но лучше всех ты, изумруд.

- Но в чем состоит значениеизумруда? - спросила Лили.- В самом общем смысле. Если оно вам известно.

- У меня есть некоторые догадки,- сказала Молл.- Не знаю уж, поверите вы им или нет.

- Попробуем, может, и поверю.

- Во-первых, он значит, что боги еще не покончили с нами.

- Боги еще не покончили с нами.

- Боги все еще занимаются нами, вмешиваются в наши дела то так, то так, они не спят и не умерли, что бы там ни говорили дураки.

- Занимаются нами. Не умерли.


- Как в прежние времена демон мог войти в монахиню на съеденном ею листике салата, так же и сейчас обычная почтовая открытка может стать первым шагом в неведомое.

- Шаг в неведомое.

- Во-вторых, мир может возрадоваться, что слухи про изумруд все еще способны вызвать желание в зачерствевших сердцах его обитателей.

- Желание или алчность?

- Я не стану раскладывать желания по полочкам, на этот счет есть много специалистов, но человек не алчущий ничего - тупой чурбан, с которым мне не хотелось бы иметь дела.

- Положительное отношение к желаниям.

- Да. В-третьих, я не знаю, что предвещает этот Камень, предвещает он изменения к лучшему, или изменения к худшему, или ни то и ни другое, а так себе, некое бульканье, серединка на половинку, но вы-то во всяком случае спасены от тошнотворного однообразия, и небольшой взнос в шляпу, лежащую в прихожей на столике, будет только приветствоваться.

- Ну и что же дальше,- спросил изумруд,- Что же дальше, о моя прекрасная мать!

- А то же, что и раньше, будем барахтаться, чтобы выжить,- сказала Молл.- Будем барахтаться, чтобы выжить, в сладости здесь и сейчас.


КАК Я ПИШУ СВОИ ПЕСНИ


Нижеследующие примеры иллюстрируют некоторые приемы, используемые мною при сочинении песен. Каждый из нас носит в себе песню. Сочинение песен есть природная особенность человека. Из чего отнюдь не следует, что сочинять песни легко,- подобно всему действительно стоящему в нашем мире, это занятие требует сосредоточенности и тяжелой, упорной работы. Приемы, которые я хочу описать, очень удобны для начинающих и сослужили мне прекрасную службу, однако они ни в коем случае не являются единственно возможными. Не существует раз и навсегда заданного способа сочинять песни, способов уйма, и ни один из них не лучше другого, как сказал Киплинг

[84]. (Сейчас я говорю о сочинении текстов, мелодиями мы займемся чуть позже.) Важнее всего насытить песню подлинной жизнью, тем, что знакомо людям, что легко узнается и вызывает сопереживание. Вы должны свежими глазами взглянуть на мир, на то, что происходит вокруг вас, на детали повседневной жизни. Любая, пусть и самая незначительная, мелочь может стать когда-нибудь основой вашей песни.


Полезно знать, какие именно песни пользуются, как правило, широким успехом. Чтобы дать вам представление о существующих разновидностях песен, я расскажу, как возникли различные песни моего собственного сочинения, в том числе «Рудель», «Той ночью» и «Блюз печального пса»,- как пришел я к созданию этих песен, откуда я черпал их идеи, вкратце опишу сопутствующие обстоятельства, чтобы вы могли при случае сделать то же самое. Только держите в голове, ничто не заменит вам упорстваи внимательного изучения работы тех, кто вышел на эту дорогу раньше вас и годами совершенствовал свое мастерство.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Стилист
Стилист

Владимир Соловьев, человек, в которого когда-то была влюблена Настя Каменская, ныне преуспевающий переводчик и глубоко несчастный инвалид. Оперативная ситуация потребовала, чтобы Настя вновь встретилась с ним и начала сложную психологическую игру. Слишком многое связано с коттеджным поселком, где живет Соловьев: похоже, здесь обитает маньяк, убивший девятерых юношей. А тут еще в коттедже Соловьева происходит двойное убийство. Опять маньяк? Или что-то другое? Настя чувствует – разгадка где-то рядом. Но что поможет найти ее? Может быть, стихи старинного японского поэта?..

Александра Борисовна Маринина , Александра Маринина , Василиса Завалинка , Василиса Завалинка , Геннадий Борисович Марченко , Марченко Геннадий Борисович

Детективы / Проза / Незавершенное / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Полицейские детективы / Современная проза