Читаем Шестьдесят рассказов полностью

- Это значит Молл? По тюку за букву?

- Тюк.

- Здесь тепло?

- Тюк.

- Слишком тепло?

- Тюк-тюк.

- Получается, что вы участвовали в махинациях Вандермастера против своей воли, это так?

- Тюк.

- Возможно, вы даже не против использовать свою весьма внушительную мощь на пользу Молл?

- Тюк.

- Вы знаете, где сейчас находится Вандермастер?

- Тюк-тюк.

- У вас есть какие-нибудь догадки о его дальнейших намерениях?

- Тюк-тюк.

- Как вы относитесь к движению за права женщин?

- Тюк-тюк-тюк-тюк-тюк-тюк-тюк-тюк-тюк-тюк-тюк- тюк-тюк-тюк.

- Извините, но я не поняла. У вас есть любимый цвет что вы думаете о косметической хирургии нужно ли позволять детям смотреть телевизор после десяти вечера угнетает ли вас неизбежность старости считаете ли вы ядерную энергию разумной альтернативой углю и нефти каким образом вы снимаете стресс боитесь ли вы летать на самолетах есть ли у вас любимый рецепт чили, которым вы могли бы поделиться с нашими читателями?

- Тюк-тюк.

- Первое в истории интервью с подлинной ступней Марии Магдалины - и без рецепта чили!

- Миссис Вандермастер. 

- Да.

- Садитесь, пожалуйста.

- Спасибо.

- В красное кресло.

- Вы очень любезны.

- Чаю со льдом? Или немного «Санки»?

- Я бы не отказалась от «Пляски призраков», если у вас есть из чего ее сделать.

- А что такое «Пляска призраков»?

- Одна часть водки, одна часть текилы и половинка луковицы. Нормальной, полноразмерной луковицы.

- О-го-го-го-го!

- Знаете, когда тебе восемьдесят один год, силы уже совсем не те. Пара «Плясок», и я начинаю интересоваться жизнью.

- Пожалуй, я сумею вас обслужить.

- Две «Пляски призраков», и я начинаю замечать окружающее.

- Миссис Вандермастер, ведь вам известно, не правда ли, что ваш гнусный сын похитил с помощью своих приспешников мой изумруд? Мой личный, плоть от плоти, изумруд?

- Может, я что-то такое и слышала.

- Так слышали вы или нет?

- Вообще-то мне и самой не слишком нравится этот парень. Он с поворотом.

- С поворотом?

- Он и этот пес. Он уходит з угол и говорит со своим псом. Поглядывая на меня через плечо, не слышу ли. Словно мне есть до них дело.

- А этот пес, он не…

- Нет, только слушает. Внимательно.

- Это Тарбут.

- Понимаешь, я ничего не имею против, если кто скажет слово-другое собаке, ну там «Хорошая собачка», или «Принеси мячик», или еще что, но ведь для него собака лучший собеседник. С поворотом, и только.

- Вы знаете, какая у него профессия?

- Да, он же этот, маг. Тоже малость с поворотом.

- Я лишилась своего ребенка, милого изумруда, и должна его вернуть. Могли бы вы чем-нибудь мне помочь - и хотите ли?

- Ну, мой голос мало что значит.

- Да.

- Я его дел почти не знаю. Он со мной не советуется.

- Понятно.

- Он же такой, с поворотом.

- Это вы уже говорили.

- Хочет жить дважды.

- Да, я знаю.

- А я думаю, это грех и позорище.

- Вот-вот.

- А тут еще ваш бедный ребеночек.

- Да.

- Жуткая история.

- Да.

- Будь я на вашем месте, я б ему глаза повынимала.

- Идея заманчивая.

- У него глаза, как луковицы.

Черная ищейка, пес, вскормленный, судя по виду, человеческим молоком. Бежит по средней линии улицы, носом к земле, что-то выискивая.

- Думаешь, от этого будет толк?

- Не знаю, Пустобрех. А у тебя что, есть идея получше?

- Где ты его нашла?

- Я нашла его у порога. Сидит себе, и все. В лунном свете.

- В лунном свете?

- В ореоле лунного сияния.

- Ты думаешь, это существенный момент?

- Мне кажется, это не случайно.

- Как его имя?

- Тарбут.

- Я должен сказать тебе одну вещь.

- Что?

- Помнишь, я полез в холодильник за пивом?

- Да?

- Ступня ушла.

- Он мертв! Ступня поразила его ударом в грудь!

- Невероятно!

- Глубокий след ноги на груди!

- Это вселяет дрожь ужаса!

- Получив от Лили отказ, он набросился на изумруд с кувалдой!

- Неужели изумруд пострадал?

- Небольшая щербинка! Ступня примчалась во мгновение ока!

- А что же Молл?

- Она приклеивает осколок на место юшкой.

- Что такое юшка?

- Свернувшаяся кровь!

- А что труп? Его кто-нибудь востребовал?

- Тут заявились три дьявола. Лили берет у них интервью, прямо сейчас!

- Свободная пресса не устрашится и тысячи дьяволов!

- Их только трое!

- На что они похожи?

- Точь-в-точь как Взмыльник, редактор!

- А что Ступня?

- Пустобрех отвезет ее назад, в Италию! Он организует охранный бизнес! Уже нанял Лодыря, Ловчилу, Иногда и Топтопа.

- А как тебя, кстати, звать?

- Меня зовут Хват, а тебя?

- Я Щебень. А что с собакой?

- Собака будет работать с Пустобрехом, и она тоже!

- Странно все же, чего это собака пришла к дверям Молл!

- Деус Лунус, его пути неисповедимы!

- Деус Лунус не оставляет своих в беде!

- А как насчет выпить?

- Кто как, а я совсем не против! За что мы выпьем?

- Выпьем за жить однажды!

- Да здравствует здесь и сейчас!

- Расскажи мне,- сказал изумруд,- на что похожи алмазы?

- Я мало про них знаю,- сказала Молл.

- Алмаз, он лучше изумруда?

- Кому что нравится.

- А вот ты, ты предпочла бы алмаз?

- Нет.

- Твердый как алмаз,- сказал изумруд,- мне встречалось такое выражение.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Божий дар
Божий дар

Впервые в творческом дуэте объединились самая знаковая писательница современности Татьяна Устинова и самый известный адвокат Павел Астахов. Роман, вышедший из-под их пера, поражает достоверностью деталей и пронзительностью образа главной героини — судьи Лены Кузнецовой. Каждая книга будет посвящена остросоциальной теме. Первый роман цикла «Я — судья» — о самом животрепещущем и наболевшем: о незащищенности и хрупкости жизни и судьбы ребенка. Судья Кузнецова ведет параллельно два дела: первое — о правах на ребенка, выношенного суррогатной матерью, второе — о лишении родительских прав. В обоих случаях решения, которые предстоит принять, дадутся ей очень нелегко…

Александр Иванович Вовк , Николай Петрович Кокухин , Павел Астахов , Татьяна Витальевна Устинова , Татьяна Устинова

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы / Современная проза / Религия
Крестный путь
Крестный путь

Владимир Личутин впервые в современной прозе обращается к теме русского религиозного раскола - этой национальной драме, что постигла Русь в XVII веке и сопровождает русский народ и поныне.Роман этот необычайно актуален: из далекого прошлого наши предки предупреждают нас, взывая к добру, ограждают от возможных бедствий, напоминают о славных страницах истории российской, когда «... в какой-нибудь десяток лет Русь неслыханно обросла землями и вновь стала великою».Роман «Раскол», издаваемый в 3-х книгах: «Венчание на царство», «Крестный путь» и «Вознесение», отличается остросюжетным, напряженным действием, точно передающим дух времени, колорит истории, характеры реальных исторических лиц - протопопа Аввакума, патриарха Никона.Читателя ожидает погружение в живописный мир русского быта и образов XVII века.

Владимир Владимирович Личутин , Дафна дю Морье , Сергей Иванович Кравченко , Хосемария Эскрива

Проза / Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза / Религия, религиозная литература / Современная проза