Так было и с Бабенко. Прежде, чем появиться в кабинете у руководителя альянса, Алла не забыла заскочить в парикмахерскую, где сделала модную прическу, потом в массажный кабинет и солярий. Нарочно одела юбку покороче, зная, что мужчины сходят с ума от ее стройных ножек. Пусть и Бабенко посмотрит. Ей хотелось, во что бы то ни стало понравиться руководителю альянса. И она сумела добиться своего, вскоре став его любовницей. А когда поняла, что жена может помешать осуществлению задуманного, решила отравить ее. И сделала это довольно просто. Как-то, заглянув в холодильник, увидела там пузырек с желудочными каплями. Спросила у Бабенко, не заболел ли он?
Николай Константинович улыбнулся, нежно поцеловав любимую в щеку.
– Что ты, радость моя. Эти капли, моей супруги.
Алла поставила пузырек на прежнее место, где он стоял, прислушиваясь к тому, как Николай Константинович сетовал на то, что после завтра его благоверная приезжает, и их встречи на квартире прекратятся. Так думал он, но не Алла. На следующий вечер, когда после занятий сексом Бабенко ушел в ванну, она схватила свою сумочку и побежала в кухню.
Пузырек с каплями стоял в холодильнике. Опасаясь, что Бабенко вот-вот выйдет из ванны, Алла быстро раскрыла сумочку. Там, завернутый в носовой платок, лежал пузырек с ядом. Алла свинтила с него пробку. Потом тоже самое сделала с пузырьком, в котором были желудочные капли. Лекарства там оказалось меньше половины пузырька, и теперь главное было не переборщить с ядом. Если перелить его, то смерть наступит сразу. Этого допустить Алла не могла. Расчет был на то, что жена Николая Константиновича должна умереть максимум на другой день, после того, как лекарство с ядом окажется в ее желудке.
Анастасия Бабенко умерла чуть позже. Узнав об этом от самого Бабенко из телефонного разговора, Алла немедленно примчалась к нему домой. Теперь надо было забрать пузырек с отравленным лекарством из холодильника. Чтобы у Бабенко не возникло подозрений на этот счет, еще накануне она зашла в аптеку и купила точно такой же пузырек с желудочными каплями. Дома отлила лекарство из пузырька примерно до такого же уровня, как в том пузырьке, каким пользовалась жена Бабенко.
Улучшив момент, заскочила в кухню и подменила пузырек. Тот, который был с ядом, положила в карман. Потом выбросила.
Обо всем этом Алла Савинская вспоминала сидя в кабинете, который всего чуть больше месяца назад еще принадлежал Бабенко. Она не могла сказать себе, испытывала ли то удовлетворение, которого еще недавно так хотелось. Взглянула на то место на стене, где еще недавно висел большой портрет Бабенко. Алла приказала секретарше снять его выбросить на помойку. Та удивилась, не понимая, как Савинская может так жестоко обращаться с портретом человека, который дал ей все. Она не знала, какую на самом деле ненависть Алла испытывала к Бабенко. Ей хотелось растоптать этого человека, сделать нищим и превратить в ничто. И она почти добилась своего, и при этом не испытывала большого удовлетворения. Слишком уж все оказалось на удивление просто и доступно, и не интересно. Алла Савинская ожидала борьбы, отчаянного сопротивления, но вместо этого всего Бабенко спрятался в какую-то глухую нору и не показывает от туда даже собственного носа.
По ее лицу невозможно было определить, удивлена ли она появлению в своем кабинете оперативников. Но вот чему она действительно удивилась, так это, вошедшему Бабенко. Но Алла Савинская умела держать удары судьбы, и, усмехнувшись, произнесла с насмешкой:
– Что ж, как видно, удача уходит оттого, кто ее недостоин.
Бабенко воспринял сказанное Савинской, как упрек, который, прежде всего, относится к нему. Но как раз с такой постановкой вопроса, бывший руководитель альянса был не согласен. Когда-то ему нравилось, смотреть на Аллу Савинскую, как она сидит за столом в его кресле. Но сейчас, это Николаю Константиновичу показалось довольно неприятным зрелищем, и он с недовольством заметил:
– Как видишь, моя дорогая, мы оба недостойны ее, – помолчал, сверля Савинскую пристальным взглядом, потом проговорил: – Я слишком поздно понял, что ты за штучка. Но вот, чего я никак не могу понять, почему ты это сделала?
Заметив на лице Савинской усмешку, Федор Туманов не удержался от вопроса:
– Неужели вы, в самом деле, так и не догадались, кто перед вами?
Бабенко посмотрел на Аллу Савинскую и не ответил. Федор не стал дожидаться, когда бывший руководитель автомобильного альянса соберется с мыслями. Пока его соображалка, как видно, работала плохо. И Туманов укоризненно качнув головой, проговорил:
– Мне вас жаль, Бабенко. Но, кажется, следователь из вас был плохой. Вы так и не узнали, что Алла Савинская – дочь вора в законе Васи Рыбы, у которого вы забрали деньги, а его самого убили.
– Дочь? – в голосе бывшего руководителя альянса послышались столько недоверия, что Туманов поспешил, подтвердить. Сказал, для большей убедительности кивнув:
– Дочь. И отчество у нее – Васильевна.