– Явилась! – недовольно пробормотала Олвен и крикнула: – Не заперто!
Но это была не Бренда, скорее всего давно погрязшая в мытье котлов и фасовке трав. В комнату вошел Грэм.
– Отчего-то захотелось… – сказал он вместо приветствия.
Он перевел взгляд на сидевшую у окна Дейдру Грайне.
– Так и знал, что увижу тебя здесь. У тебя все хорошо? Завтра Йоль. К балу готовишься?
Дейдра Грайне робко кивнула, потом разрешила себе счастливо улыбнуться.
«Я люблю его! – подумала она. – И Олвен очень! Ее как сестру, сестрой она мне и будет. А его иначе. Пусть он вернет себе все-все, и Олвен тоже, а мне ничего не надо. У меня уже все есть».
Мысли путались и скакали, их, точно волнами прибоя, захлестывали эмоции.
– Вы мне лучше расскажите, что задумали? – потребовала Олвен. – Я же вижу, что вы переглядываетесь все время.
– Танцуем на празднике, – ответил Грэм.
– Славно. – Олвен хлопнула в ладоши. – Не буду тогда выспрашивать, хочу сюрприз. Я помню, как ты любишь Йоль, – прибавила она, глядя на Грэма.
Тот величаво кивнул. Слегка обернулся и, не найдя, где еще сесть, замер посреди комнаты, сложив руки на груди.
– Люблю. Это чувство, когда после черно-белого пейзажа и мороза заходишь в дом, где давно разожжен камин и все пестро украшено золотыми, алыми и зелеными лентами. Где стоит огромная ель, а потолки убраны омелой и остролистом. Здесь тоже все это будет, почти как дома.
Дейдра Грайне вспомнила скромные праздники своей семьи, когда ей дарили несколько плиток шоколада и теплую одежду от всех родственников, и опять тихо вздохнула.
– Я люблю Йоль за надежду, – неожиданно сказал Грэм.
Девушки молчали, смотря на него снизу вверх.
– Это время, когда Король Дуб побеждает Короля Падуба. И солнце поворачивает к весне. Это значит, что снова придет весна, обязательно, иначе и быть не может!
– Значит, Гвитир победил Гвина ап`Нудда, – негромко сказала Дейдра Грайне. – И теперь богиня Креддилад с ним.
Грэм откинул с плеча на спину гладкий хвост иссиня-черных волос.
– Тогда мне ближе Гвитир.
«Вот кто ты для меня, – с немым обожанием подумала Дейдра Грайне. – Король-Солнце!»
– Йоль – праздник Зимнего Солнцеворота, – начал мастер Баркли очередное теоретическое занятие по ритуальной магии. – Это один из основных дней Колеса Года и относится к солнечным. Йоль – самое длительное торжество из известных, оно длится двенадцать дней, а на тринадцатый мы, викканские ведьмы, празднуем Ночь факелов – Хогманей. Эти двенадцать суток называются Ночи духов и посвящены разнообразным обрядам, в основном гаданиям. Более подробно мы изучим это в следующем году в Саду Ритуалов, а потом вы будете совершать их в одиночку или в рамках трикветра и ковена.
Директор немного прошелся по классу, наблюдая, кто и что записывает в тетради.
– Мне больше нравится первая теория, скандинавская – она, кстати, самая распространенная и считается более или менее канонической. В продолжение тринадцати ночей декабря нет привычного течения времени, нет ни для чего границ, это период, когда вершится жребий богов. Теперь немного об атрибутах праздника. Символом Йоля является украшенная ель, которая у кельтов напоминает о душах предков, или йольское полено, сжигаемое определенным ритуалом. В нем вы сможете поучаствовать уже совсем скоро. В идеале полено должно было гореть все двенадцать дней праздника, поэтому выбирают побольше. Если оно сгорало слишком быстро, год по примете бывал не очень удачным. Пепел хранили и закапывали в землю с приходом следующего Йоля, а поджигали полено лучиной из прошлогоднего. Обычно это делала хозяйка или старшая дочь в семье.
– А у нас мистрис Миднайт будет делать? – серьезно спросила Энида.
Директор с удивлением посмотрел на нее, но улыбнулся.
– Тогда, скорее всего, мистрис Хили. Вы потрясающе непосредственны, мистрис Донеган, – сообщил он. – Но я все же продолжу по теме урока. Теперь о самом интересном и приятном – древним ритуалом этого периода является обмен подарками. Накануне нужно сделать йольский венок из еловых ветвей и украсить его.
Персиваль сделал паузу.