Захочет Светлана стать чемпионкой, через полгода вернется к прежнему состоянию, если не хуже. Либо пойдет ко мне на поклон.
Мне только сейчас пришло в голову, что я, сам того не зная, подсадил её на свою «иглу». А пройдет время, те же полгода, и это умолчание вполне будет выглядеть утонченной местью.
Пустота внутри пропала. Даже вроде настроение поднялось. Я поднялся с лавочки (когда это я успел на неё присесть?) и направился домой.
У подъезда стояла, сложив руки на груди, тётя Маша и смотрела прямо на меня, в лицо. Подойдя поближе, я поздоровался. Соседка не ответила. Я пригляделся и понял, что тётя Маша пристально вглядывается куда-то мне за спину. И руки у неё на груди не сложены. А одна даже засунута за отворот старой куртки. Я едва успел подумать, на что пенсионерке купить новую нормальную куртку?
Повернуться, чтобы увидеть то, что так заинтересовало соседку я не успел.
Два хлестких выстрела — два удара мне в спину, и меня швырнуло лицом прямо об асфальт.
— Как же больно! — успел вслух подумать я перед тем, как приложиться лбом об бетонный бордюр, и услышал третий выстрел.