Дождался звонка с докладом. Служивые, как и ожидалось, во второй корпус вошли. И вскоре его же покинули и выглядели при этом сердито и местами даже жалко. Только после этого толстячок набрал нужный номер и за несколько минут толково и с мельчайшими подробностями описал произошедшее.
А в офисе тем временем царил парад победителей. Хохот, радость, искрометный юмор.
– Козлы!
– М…ки!
– Сапоги вонючие!
А заведующая отделом финансов, поправив очки, вообще выдала несколько слов и выражений из числа тех, что не то что дамам, но и при них в приличном обществе произносить категорически не принято.
Кто имеет медный щит, тот имеет медный лоб… Как часто мы считаем всех, кроме себя, идиотами и ущербными недоумками. Особенно тех, кто изо всех сил стремится ими казаться. И совершенно напрасно.
В офис фонда, между прочим, вошло двенадцать человек в форме. А вышло-то одиннадцать. За те короткие минуты, что продолжалось это нелепое маски-шоу, один из них успел отпереть дверь подсобки и юркнуть вовнутрь. А потом ее же и запереть. За собой же.
Глава 26
Happy birthday[20]
, светлый праздник– Эй, мелкий!
Прямо по курсу притормозил здоровый лоб, дохнул бюджетным пивком. Еще один, чуть поменьше габаритами, объявился справа, третий пристроился сзади. Классическая получилась диспозиция: налево застава, махновцы направо. И я, весь красивый, посреди этой прелести.
– Это вы мне? – классический вопрос жертвы нападения перед тем, как она заделается ею. Испуг и робкая надежда, что джентльмены просто обознались, в одном флаконе.
– Тебе-тебе, – стоящий сзади потянул на себя мой рабочий рюкзак. – Куда идем, чего несем?
– Да как вам сказать… – и я быстренько рванулся из лямок.
В эту ночь судьба принялась баловать меня подарками, прямо как на именины. Началось с того, что забраться наверх и юркнуть в здание я успел за считаные минуты до того, как зарядил дождь. А дальше стало еще веселее. И интересней.
Один вырубленный и как следует упакованный охранник на ковре в коридоре. Второй точно такой же здоровенный организм – под столом на ресепшен. И наконец, полоска света из приоткрытой двери с табличкой «Архив». Осторожненько заглянул вовнутрь и сам своему же счастью не поверил. Ой, как это я удачно успел! Некто, весь в черном, как раз заканчивал возиться с нужным мне сейфом в углу слева от входа. Повернул ручку и потянул на себя. Дверца с приятным чуть слышным скрипом отворилась. Коллега довольно хмыкнул и глянул на часы. А тут я такой. Картина маслом…
То, что произошло чуть позже, в бизнесе называется спором хозяйствующих субъектов. Консенсус в нем цивилизованные граждане ищут в Арбитражном суде и порой даже находят. В моей профессии подобная ситуация описывается несколько иначе и достаточно экспрессивно. И разрешается порой достаточно специфически.
Я придержал падающее тело и аккуратно уложил собрата по ремеслу на пол. Спор между нами завершился, самое время было вспомнить о корпоративной солидарности. И проявить толику уважения, ведь он фактически проделал за меня всю работу: и с сейфом разобрался, и охрану, двоих крепких мускулистых мужиков, вырубил и надежно, как багаж в аэропорту, спеленал. А еще, как выяснилось позже, отключил видеонаблюдение и сигнализацию.
В наушнике защелкало, один раз, второй, третий.
– Да, – отозвался я. – Что?
– Как дела, тезка? – прозвучал голос Толи, моего нового друга и начальника. Бодрый и в меру деловитый.
– Работаю, – по-спартански лаконично отозвался я.
Заглянул в сейф. Так, что у нас тут? Ничего особенного, бумаги какие-то, несколько папок. И картонная коробка под ними в дальнем правом углу на нижней полке.
Достал, раскрыл, заглянул: несколько сложенных вдвое листков, фото, явно из доцифровой эпохи. Магнитофонные кассеты, целых шесть штук, еще один привет из прошлого века. Две видеокассеты. В общем, что-то, как только что выяснилось, понадобившееся вдруг нескольким заказчикам сразу. Захотелось всем сразу почитать, посмотреть, послушать и предаться ностальгии о светлом прошлом.
Отсюда вопрос: какова будет благодарность тому, кто доставит все это в клювике адресату? И в чем конкретно она выразится? В голове вдруг ни с того ни с сего зазвучал гитарный перебор на три аккорда, затренькала арфа, зарыдал саксофон, чуть позже подключился ансамбль харбинских балалаечников. И низкий с хрипотцой голос затянул конкретную пацанскую песнь про нелепую жизнь и веселую смерть. Прикольно, согласитесь, гикнуться в день собственного рождения. А он у меня буквально пару часов назад наступил.
Документы в дурацкой конфетной коробке, я, конечно же, не изучил, но о факте их существования теперь знаю. А знание слишком часто оборачивается немалой печалью. Вспомнить хотя бы судьбу всех тех, кто поучаствовал в траурных торжествах по поводу кончины Чингисхана. И тех бедолаг, кто имел неосторожность попасться скорбной процессии на глаза…