Читаем Сибирские дивизии. Люди из Сибири, засекреченный подвиг: Люди из Сибири против сверхлюдей из Германии полностью

Афанасий Павлантьевич не стыдился своего крестьянского

Белобородов кивнул ему и завершил свою мысль:

происхождения и не кичился им. У него был талант быть самим со-

– Задача чрезвычайная. Усилий и энергии от дивизии она тре-

бой. «Черты лица могут быть некрасивы… но работа ума и души,

1

внутреннее благородство особым образом организуют лицо и сооб-

Знак «Маршальская звезда» вручался Маршалам Советского Союза, генералам

армии, адмиралам флота и маршалам родов войск.

щат его чертам гармонию», – такую зависимость внешности челове-

38

39

ка от его внутренней сущности вывел из многолетних наблюдений

41-м защищал… я в 45-м освобождал». А вот Афанасий Павлантье-

гениальный физиономист Лафатер1. Она объясняет, мне кажется, и

вич как дважды Герой Советского Союза удостоился памятника ещё

облик генерала Белобородова, во всяком случае, после сорока лет, при своей жизни, но даже от этого не забронзовел.

когда «человек полностью отвечает за своё лицо».

Признавался, что бессонными ночами ему вспоминается ни

По фотографиям Белобородова, снятым в разные периоды

Витебск, где он стал Героем Советского Союза, ни Кёнигсберг, где он

жизни, можно проследить, как это круглое, от рожденья «деревен-

получил вторую Золотую Звезду, а оборона Москвы:

ское», лицо со временем отчеканилось, «организовалось». Неболь-

– Конечно, воевать ещё толком не умел, и бывали ошибки. Если

шие карие глаза прибавили выразительности. Обточились крылья

б не было тех ошибок, меньше погибло бы людей под моим руко-

носа. Переносье прорезала складка-дуга. Открытый смелый взгляд

водством.

и волевой заряд во взгляде. И манера говорить – прямо, без тени

Белобородов поимённо перебирал в памяти своих полков-

двусмысленности. Такой облик и манера вызывают доверие у муж-

ников, комбатов, командиров артдивизионов… особо поминал

чин и притягивают внимание женщин.

лейтенанта-артиллериста и санинструктора батареи, тела которых, А ещё Белобородов – это чутьё и чувство такта. Он никогда

припорошенные снегом, увидел в начале контрнаступления под

не переходил на «ты» даже с человеком, который по годам ему во

Истрой. Видно было, что они погибли, отбиваясь ломами от ворвав-

внуки годился. Я замечал такую природную интеллигентность у вы-

шихся на позицию эсэсовцев… Вспоминал разведчика-нанайца, ко-

ходцев из крепкой правильной деревенской семьи. Душевность, торый ночью прокладывал проход в минном поле и подорвался…

обстоятельность и обнадёживающая строгость…

Своих сапёров, что наводили переправу для дивизии через Истру

Когда его внук Алексей, слушатель военной академии имени

в декабре, барахтаясь в ледяной воде, хлынувшей поверх льда

Фрунзе взял в жёны женщину с ребёнком (мать-одиночку, как тог-

сквозь взорванную немцами плотину водохранилища… Бравого

да говорили), Афанасий Павлантьевич на свадьбу ехать отказался.

старшину, который с тремя бойцами «взял на штык» в ночной тем-

Консервативная православная мораль деревенской общины не

ноте сельский клуб, где ночевали два десятка эсэсовцев… Живым

жаловала женщину, родившую вне брака. Белобородов эту мораль

благодарно припоминал их геройство и великую надёжность. И сам

впитал с детства и признавать невестку не пожелал. Впрочем, через

факт, что они остались живы, делал старого командарма счастли-

год, узнав о рождении правнука, смягчился и повелел порученцу: вее. Командарм любил их – живых и павших. Перед павшими он ви-

– Позвони Алексею. Пускай в воскресенье приезжает ко мне на

нился: «Не было бы тех моих ошибок…»

обед. Со всей семьёй. И приёмыша пускай привезёт.

Похоронить себя Афанасий Павлантьевич завещал на 41-м

Журналистская работа знакомила меня со многими заслужен-

километре Волоколамского шоссе, рядом со своими солдатами,

ными военачальниками, и нередко они, говоря о себе, склонны

погибшими в 41-м году. Памятник велел сделать скромным, чтобы

были оперировать пафосными монументальными формулами: «я в

не выделялся среди солдатских надгробий. Что в точности испол-

нено.

1

…Белобородов был народен (в старинном значении этого сло-

Лафатер Иоганн Гаспар – швейцарский духовный писатель XVIII века. Прославился

как провидец, умевший по лицу человека определить его сущность и предсказать

ва), то есть любим армией, народом за смелость и талант побеж-

будущее. Свои наблюдения и классификацию лиц Лафатер изложил в 3-томном

дать, за то, что вся жизнь его была на виду и являлась служением

труде «Физиогномика». Он искренне полагал, что по «Физиогномике» каждый же-

Отечеству. Точно также народны Суворов и генералы его школы –

лающий может научиться «читать в лицах судьбу». Со временем Лафатер убедился, Кутузов, Багратион, Милорадович…

что его книга совершенно бесполезна для людей, не обладающих природным да-

ром. «Физиогномика» стала библиографической редкостью.

40

ИЛИ ПОЧЕМУ НАШИ ЗЕМЛЯКИ ВОЕВАЛИ

КАК НИКТО ДРУГОЙ

Пассионарии, не знавшие рабства

Интуиция и другие условия живучести

Во-вторых – Война…

У судьбы есть варианты

Пассионарии, не знавшие рабства

Воин-сибиряк произошёл от сильной человеческой породы.

Его предки-пассионарии1 вышли в XVII веке из западных областей

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Публицистика / История / Проза / Историческая проза / Биографии и Мемуары
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота

Профессор физики Дерптского университета Георг Фридрих Паррот (1767–1852) вошел в историю не только как ученый, но и как собеседник и друг императора Александра I. Их переписка – редкий пример доверительной дружбы между самодержавным правителем и его подданным, искренне заинтересованным в прогрессивных изменениях в стране. Александр I в ответ на безграничную преданность доверял Парроту важные государственные тайны – например, делился своим намерением даровать России конституцию или обсуждал участь обвиненного в измене Сперанского. Книга историка А. Андреева впервые вводит в научный оборот сохранившиеся тексты свыше 200 писем, переведенных на русский язык, с подробными комментариями и аннотированными указателями. Публикация писем предваряется большим историческим исследованием, посвященным отношениям Александра I и Паррота, а также полной загадок судьбе их переписки, которая позволяет по-новому взглянуть на историю России начала XIX века. Андрей Андреев – доктор исторических наук, профессор кафедры истории России XIX века – начала XX века исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Андрей Юрьевич Андреев

Публицистика / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука