Читаем Сила доброты. Как с помощью эмпатии менять мир к лучшему полностью

Сторонники ПАП сравнивают его с наработкой навыка. Обычным людям общение дается непринужденно, людям же с аутизмом приходится учиться этому так же, как все учатся играть в футбол или на скрипке. Принципы ПАП заложил создатель радикального бихевиоризма Б. Ф. Скиннер, знаменитый психолог и противоречивая фигура. Позитивным подкреплением он обучал голубей делать что угодно, например крутиться вокруг своей оси и управлять ракетным оружием.

Противники ПАП считают его недоработанным и подходящим скорее для животных, нежели для людей[293]. Хотя результаты поразительные — некоторые дети «исцеляются» от внешних симптомов аутизма[294]. Еще он требует много времени — в среднем от десяти до сорока часов в неделю — и стоит от 50 до 120 долларов в час. Такая цена для большинства слишком высока. Частные страховки и Medicaid в большинстве штатов покрывают ПАП, но не гарантируют наличия специалистов. С начала века число детей с диагностированным аутизмом более чем удвоилось, теперь его находят у одного из шестидесяти восьми. Количество психологов ПАП выросло не настолько, и небогатым семьям порой приходится годами ждать очереди.

Есть методы адаптации с менее насыщенным графиком. Появились программы — имитаторы социальных взаимодействий, такие как Mind Reading[295]. Пользователи просматривают лица, слушают интонации и читают примеры проявления различных чувств. Есть тесты на различение эмоций и определение их по выражению незнакомых лиц. Эта и похожие программы всего за два часа в неделю улучшают способность распознавать эмоции. Но в реальности с эмпатией все не так легко и однозначно, как в видеоигре, поэтому программы не всегда помогают преодолеть трудности общения в школе или дома.

Чтобы от обучения эмпатии детей с аутизмом была польза, его надо проводить в условиях, приближенных к реальным, а лучше сделать частью повседневной жизни. Инженеры из Стэнфорда считают, что это осуществимо в дополненной реальности. Идею предложил технологический гений, который мог бы быть персонажем фильма «Социальная сеть». Каталин Фосс вырос в Германии и в детстве, по его словам, был фанатом Apple. Он накопил денег на первый iPod touch и попробовал поменять программный код. Простые игры переросли в подкаст, где он делился с другими программистами тонкостями разработки приложений. Его работы были в числе первых на iTunes Store. Каталину тогда было тринадцать, но, как он сам говорит, «в интернете никого не волнует, сколько тебе лет». Он получал несколько предложений работы в неделю, а в шестнадцать лет, по достижении дееспособного возраста, уехал в Кремниевую долину. Каталин поступил в Стэнфорд и позвал профессора математики Ника Хейбера в свой первый стартап.

Вместе они разработали образовательное приложение для повышения интереса учащихся к урокам. В нем использованы эмоциональные вычисления — алгоритмы искусственного интеллекта. Они выносят обоснованные предположения о чувствах человека, основываясь на выражении лица или интонации, и в 75–90% случаев угадывают[296]. Эмоциональные вычисления быстро развиваются, демонстрируя пугающе большой потенциал[297]. Алгоритм используют в рекламе и проверяют, пробуждает ли рекламный ролик или трейлер фильма желаемые эмоции. Возможно, через пять лет смартфоны научатся измерять наше настроение так же точно, как Fitbit — частоту пульса, и отмечать признаки тревоги и депрессии. Недавно Apple купила стартап Emotient, который занимается эмоциональными вычислениями, — по слухам, чтобы сделать Сири «человечнее».

Вскоре Каталин и Ник поняли, что их технология распознавания выражений лиц — не просто образовательный инструмент. «Мы делали программу, которая должна уметь трактовать выражение лица, — вспоминает Каталин. — А я знал кое-кого, кто не понимает очевидные всем социальные сигналы». Он имеет в виду своего двоюродного брата Дэвида — человека с аутизмом[298]. Каталин задумал встроить распознаватель лиц в Google Glass и посредством эмоциональных вычислений подарить таким как Дэвид чит-код к чувствам окружающих.

Инвесторы Кремниевой долины не оценили замысел — люди с аутизмом, по их мнению, составляли слишком маленькую долю рынка, — но им заинтересовался Деннис Уолл, профессор педиатрии и биомедицины Стэнфордской медицинской школы.

Каталин с Ником построили прототип, и сын Денниса взялся его тестировать. Прототип получился громоздкий и быстро перегревался, но все равно был сенсацией. Когда Деннис смотрел на чье-то лицо, в верхнем правом углу Glass появлялся зеленый квадратик. Когда человек улыбался, хмурился или выражал другие эмоции, программа обрабатывала их и в реальном времени проецировала соответствующие эмодзи — красное злое лицо или желтое испуганное. Впечатления совершенно фантастические: наполовину инфографика, как у киборгов в «Терминаторе», наполовину мультяшная графика, как в мультфильме «Головоломка».

Перейти на страницу:

Все книги серии МИФ. Саморазвитие

Похожие книги

Эмоциональный шантаж. Не позволяйте использовать любовь как оружие против вас!
Эмоциональный шантаж. Не позволяйте использовать любовь как оружие против вас!

«Если ты уйдешь, я умру!», «Как можно быть таким эгоистом?», «После того, что я сделал для тебя…». Все это знакомые до боли большинству из нас формулировки эмоционального шантажа – мощного способа манипуляции, к которому нередко прибегают близкие нам люди. Сюзан Форвард, автор семи мировых бестселлеров по психологии, с присущей ей проницательностью анализирует природу этого явления. А потом предлагает пошаговую методику выхода из порочного круга эмоционального шантажа и возвращения отношений в здоровое русло.В этой увлекательной книге вы найдете:• 4 типа шантажистов,• 17 рычагов давления на жертву шантажа,• 112 примеров из реальной жизни,• 1 проверенную методику восстановления здоровых отношений.

Сьюзен Форвард , Сюзан Форвард

Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука
«Это мое тело… и я могу делать с ним что хочу». Психоаналитический взгляд на диссоциацию и инсценировки тела
«Это мое тело… и я могу делать с ним что хочу». Психоаналитический взгляд на диссоциацию и инсценировки тела

Неослабевающий интерес к поиску психоаналитического смысла тела связан как с социальным контекстом — размышлениями о «привлекательности тела» и использовании «косметической хирургии», так и с различными патологическими проявлениями, например, самоповреждением и расстройством пищевого поведения. Основным психологическим содержанием этих нарушений является попытка человека по возможности контролировать свое тело с целью избежать чувства бессилия и пожертвовать телом или его частью, чтобы спасти свою идентичность. Для сохранения идентичности люди всегда изменяли свои тела и манипулировали c ними как со своей собственностью, но в то же время иногда с телом обращались крайне жестоко, как с объектом, принадлежащим внешнему миру. В книге содержатся яркие клинические иллюстрации зачастую причудливых современных форм обращения с телом, которые рассматриваются как проявления сложных психологических отношений между людьми.

Матиас Хирш

Психология и психотерапия
Миф об утраченных воспоминаниях. Как вспомнить то, чего не было
Миф об утраченных воспоминаниях. Как вспомнить то, чего не было

«Когда человек переживает нечто ужасное, его разум способен полностью похоронить воспоминание об этом в недрах подсознания – настолько глубоко, что вернуться оно может лишь в виде своеобразной вспышки, "флешбэка", спровоцированного зрительным образом, запахом или звуком». На этой идее американские психотерапевты и юристы построили целую индустрию лечения и судебной защиты людей, которые заявляют, что у них внезапно «восстановились» воспоминания о самых чудовищных вещах – начиная с пережитого в детстве насилия и заканчивая убийством. Профессор психологии Элизабет Лофтус, одна из самых влиятельных современных исследователей, внесшая огромный вклад в понимание реконструктивной природы человеческой памяти, не отрицает проблемы семейного насилия и сопереживает жертвам, но все же отвергает идею «подавленных» воспоминаний. По мнению Лофтус, не существует абсолютно никаких научных доказательств того, что воспоминания о травме систематически изгоняются в подсознание, а затем спустя годы восстанавливаются в неизменном виде. В то же время экспериментальные данные, полученные в ходе собственных исследований д-ра Лофтус, наглядно показывают, что любые фантастические картины в память человека можно попросту внедрить.«Я изучаю память, и я – скептик. Но рассказанное в этой книге гораздо более важно, чем мои тщательно контролируемые научные исследования или любые частные споры, которые я могу вести с теми, кто яростно цепляется за веру в вытеснение воспоминаний. Разворачивающаяся на наших глазах драма основана на самых глубинных механизмах человеческой психики – корнями она уходит туда, где реальность существует в виде символов, где образы под воздействием пережитого опыта и эмоций превращаются в воспоминания, где возможны любые толкования». (Элизабет Лофтус)

Кэтрин Кетчем , Элизабет Лофтус

Психология и психотерапия