“Как Саргот осаждал Заремм” не так уж близко к дансениевскому «Каркасону», но сходство нельзя не заметить. Оба рассказа показывают гордыню могучего короля-воителя, перехитрившего самого себя в попытке захватить “Город, Который Нельзя Завоевать”. (В “Смехе Хана” имеется схожая тема.) Этот рассказ — зеркальная противоположность героических историй Лина Картера о Мече-и-Магии. В “Как Саргот осаждал Заремм” магия одолевает мечи, тогда как в рассказах о Тонгоре мечи берут верх. А что касается “Смеха Хана” — должно быть, он был вдохновлён историей Дансени “Как Враг пришёл в Тлунрану”. Можно было бы ожидать некоторой связи с ранними лавкрафтианскими подражаниями Роберта Блоха, в которых мы читаем о существе, именуемом “Тёмный Хан”, наряду с “Змеебородым Биатисом”, но там нет ничего, кроме использования китайского имени Хань, как в ханьской династии.
“Как Гут охотился на Силта” и “История о Йише-воре” явно очевидные заимствования из “Прискорбной истории Тангобринда-ювелира” и “Как Нут практиковался на гнолах” лорда Дансени. Оба картеровских рассказа (а также фрагмент “Каолина-Заклинателя”) заканчиваются практически идентичными строками, в свою очередь происходящие от дансениевского: “так что наш рассказ принадлежит к числу тех, что не имеют счастливого конца”.
Лин любил и рассказы самого Дансени, и дансенианские истории. Особенно он выделял “Насмешку Друм-ависты” и “Пожирателя душ” Генри Каттнера, повествующих о вымышленном царстве Бель Ярнак. Должно быть, начало первого (“Как говорят в Бель Ярнаке…”) и подало Лину идею начинать его собственные истории подобными формулировками: “Рассказывают в Симране…”, “Так рассказывают в Симране…”, “Рассказывают, что некогда в Симране…” и т. д.
Я включил в этот сборник до сих пор неопубликованный текст, который назвал “Как Джал Отправился В Своё Странствие”. По-видимому, он появился в начале 1960-х, раньше любой другой из вышедших историй о Симране, хотя разнящиеся страницы черновиков показывают, что его несколько раз исправляли, прежде чем забросить и, вероятно, он был написан, как только Лин начал публиковать истории о Симране, в надежде добавить в их список и этот рассказ. Первоначально “Как Джал Отправился В Своё Странствие” назывался “Как Джал стал Королём Воров”, но Лин вычеркнул имя «Джал» и взамен от руки вписал «Шанд», решив использовать «Джала» где-то ещё. То, что я называю “Как Джал Отправился В Своё Странствие” заканчивается неожиданным открытием, что Джал — побочный сын незначительного божества, на которого он натыкается в своих скитаниях. Ряд набросанных заметок продолжает эту историю, но эти примечания основаны на версии “Короля Воров”, которую он решил развивать отдельно. В оригинале именно свежеобнаруженные божественные связи позволили юному Джалу стать Главарём Воров, так что открытие его истинного происхождения изначально способствовало сильнейшей кульминации. Семирукое Существо могло служить фигурой «дарителя», позволяющей герою одержать победу в приключении. Но само по себе это можно расценивать, как посредственное окончание короткого рассказа. Поэтому я не уверен, считать ли “Как Джал Отправился В Своё Странствие” только отрывком или самостоятельной историей. Поскольку это можно понимать, как самодостаточный рассказ о самопознании, я предпочитаю считать его историей.
Но что произошло с Шандом? Нам неизвестно. Из сохранившегося текста, состоящего из разрозненных страниц черновиков, оставшихся от различных неудачных начал, мы видим, что юный Шанд должен был в конце получить воровской трон, обойдя своих более опытных наставников, но задумывал Лин, чтобы Шанд использовал новооткрытые волшебные свойства и преимущества, или нет, мы не знаем.
Из этих двух историй «Шанд» представлялся особенно перспективным и я создал эклектичные тексты, объединив то, что показалось мне лучшими вариантами текста из различных набросков.
Третий фрагмент, в рукописных заметках озаглавленный “Каолин-Заклинатель”, а в машинописном тексте „Дзимдазул“, удручающе краток, но это славный маленький перл того, чем он мог бы стать. Завершение рассказа обнаружено в том же наборе рукописных заметок.
Лин Картер (часто сотрудничающий с Л. Спрэг де Кампом) написал несколько “посмертных соавторств” с Робертом И. Говардом, дополнив неоконченные наброски и фрагменты историй о Конане и Кулле, оставшиеся после Говарда. Поэтому, выглядит вполне уместным применить к Лину тот же подход. Таким образом я попытался закончить здесь “Как Шанд стал Королём Воров” и “Каолин-Заклинатель”. Оригинальный картеровский «Шанд» оканчивается словами: “наступила долгая, глубокая и зловещая тишина”. Линовский фрагмент “Каолина-Заклинателя” прекращается после: “показывая зрелища по его собственному усмотрению ”. Его окончание начинается с: “И он глянул и увидел стоявшую в дверях тварь”.