По данным правительства США, официальная американская помощь Израилю за период с 1949 по 1966 год равнялась примерно 1,2 миллиарда долларов. Но, по мнению журнала «Оверсиз бизнес рипорт», только из частных американских источников Израиль получил за указанное время 2,2 миллиарда долларов. Общая же сумма всех иностранных займов, кредитов, пожертвований, даров, включая реституции ФРГ, равняется, по разным оценкам, 7–9 миллиардам долларов[1]
, то есть пяти с лишним годовым бюджетам Израиля.Секрет так называемого «израильского чуда», о котором трубит сионистская пресса, «израильского феномена», который преподносится молодым развивающимся странам как пример для подражания, раскрывается тотчас же, как мы обращаем внимание на «филантропическую деятельность» Нью-Йорка, Парижа, Лондона, Рима, Вены, Иоганнесбурга и других центров активности мирового капитала.
Кто же они, эти доброхоты, эти благодетели и филантропы? Не от последнего ли куска отрывают они свои пожертвования?
…В июне этого года в Иерусалим съехались бизнесмены-евреи всего капиталистического мира, чтобы обсудить наиболее удобные и эффективные методы финансовых инъекций Израилю, своего рода экономического допинга[2]
. Совокупный капитал 240 капиталистов разных стран и их 400 израильских коллег, присутствовавших на встрече, выражался астрономическими цифрами, которые получились бы от сложения государственных бюджетов трех-четырех западных государств средней величины.Первая из иерусалимских встреч состоялась в августе 1967 года, через четыре месяца после совещания нескольких десятков «видных финансовых и политических деятелей» Соединенных Штатов и Европы в уютном университетском городке Кембридже. Между двумя событиями существовала, по всей видимости, причинно-следственная связь. Хотя печать была скупа на сообщения, выяснилось все же, что центральным пунктом повестки дня в Кембридже был комплекс проблем Ближнего Востока, а первую скрипку играл там Дэвид Рокфеллер, имеющий немалые интересы в нефтедобывающей промышленности арабских стран.
В октябре 1967 года на вилле Ротшильда в Швейцарии произошла еще одна встреча крупнейших монополистов, где речь шла о Ближнем Востоке. Сверх-милитаризированная экономика Израиля находилась на грани кризиса и требовала самой срочной помощи. К участию в этом деле были привлечены созданные августовским совещанием в Иерусалиме постоянный секретариат и региональные комитеты в США, Латинской Америке и Западной Европе. И действительно, в 1967 году для Израиля, по словам члена руководства компартии Израиля Э. Тума, «была собрана сумма, равная той, которая поступила за предыдущие десять лет».
Встречи бизнесменов еврейского происхождения в «святом городе» стали с тех пор ежегодными и традиционными, получив в западной прессе устойчивое наименование «конференций миллионеров». Сравнивая списки участников иерусалимских конференций и так называемых «бильдербергских встреч»[3]
, можно обнаружить, что и в тех, и в других фигурируют зачастую представители одних и тех же финансовых империй. После совещания на острове Сент-Саймон (1957 год) ближневосточный вопрос прочно занял видное место в повестке дня «бильдербергских встреч» последующих лет. Действительно, ведущее место в «клубе» принадлежит корпорациям, чья сфера интересов захватывает Ближний Восток, финансовым покровителям государства Израиль и мирового сионизма.Так, на «бильдербергской встрече» в предместье шведской столицы Сальтшёбаден в мае 1962 года монополистический капитал Франции был представлен банкиром Вильфридом Баумгартнером, бывшим министром финансов и почетным президентом «Банк де Франс», а также Пьером Дрейфусом, руководителем фирмы «Рено» (оба они тесно связаны с французской ветвью семейства Ротшильдов). Скандинавию представлял шведский банкир Маркус Валленберг, из Италии прибыл щедрый жертвователь в казну Израиля вице-президент концерна «ФИАТ» Джованни Аньелли; оба они стали затем горячими вдохновителями «конференций миллионеров» в Иерусалиме.
Именно «бильдербергцам» обязана своим появлением на свет так называемая Корпорация промышленного развития стран Ближнего и Среднего Востока, цель которой, как писала западная печать, состоит в том, чтобы «стимулировать с помощью частных капиталов развитие ближневосточных и средневосточных государств на региональной основе». Она родилась или, вернее, была рождена вскоре после тройственной агрессии против Египта, став своего рода вкладом международного финансового капитала в усилия Вашингтона навязать народам арабских стран доктрину Даллеса — Эйзенхауэра.