Читаем Сказка о Красном Паровозе, о Иванушке Машинисте и о прекрасной Дочери Министра путей сообщения. полностью

Залез Иванушка в кабину и стал не простым Машинистом, а Молодцем Машинистом и помчался прямо в столицу. Нагнал по дороге экспресс на котором братья ехали и осыпал их пылью и паром всех обдал. Примчался он в столицу, видит народу видимо не видимо собралось, а на последнем этаже здания министерства транспорта путей сообщения сидит Дочь Министра транспорта путей сообщения. Тут Иванушка Машинист нажал с силой на рычаг взлетел Красный Паровоз и на два этажа не достал. Все удивляются. А Иванушка Машинист развернулся и умчался, как ветер. Все кричат: «Кто таков, кто таков», а Иванушкиного паровоза и след простыл. Видели от куда примчался и не видели куда умчался. Примчался Иванушка Машинист на станцию вылез с паровоза и снова стал Иванушка Машинистом. Отпустил паровоз, набрал старых рельсов и понес их домой.

Пришел Иванушка Машинист домой и говорит женам братьев: «Эва я какие рельсы хорошие принес!». «Какие это рельсы, только тебе и делать из них дорогу железную», — говорят жены. Не послушал их Иванушка Машинист, а залез на печку и стал братьев дожидаться. Приезжают братья и рассказывают, что они видели в столице:

— Ну хозяйки молодец на Красном Паровозе приезжал, такого мы с роду не видывали. Да дочери министра путей сообщения на два этажа не достал.

— Братья, а не я ли там был?

— Да куда тебе, сиди да помалкивай. На другой день братья опять в столицу поехали, а Иванушка Машинист говорит: «Дайте мне костыль, я хоть на станцию пойду пути починю». Пришел он на станцию стукнул костылем по рельсу три раза отбросил костыль, достал свисток кондукторский свистнул в него и крикнул громко: «Эй Красный Паровоз стань передо мной как Быстрый Огневой». Паровоз несётся, рельсы дрожат, из трубы дым валит, из-под колес пар пышет. Примчался и стал перед Иванушкой Машинистом как вкопанный. Залез Иванушка в кабину и стал не простым Машинистом, а Молодцем Машинистом и помчался прямо в столицу.

Приехал и видит на привокзальной площади перед зданием министерства железнодорожного транспорта народу пуще прежнего собралось. Нажал тут Иванушка Машинист на скоростной рычаг, рванул красный огневой поезд, взлетел и на один этаж не достал. Все удивляются, а Иванушка Машинист повернул поезд и умчался, все кричат кто таков, лови его, держи его, а Иванушкиного Красного Паровоза уже и след пропал, видели от куда примчался и не видели куда умчался. Приехал на свою станцию Иванушка Машинист, вышел из кабины и снова стал простым Иванушкой Машинистом. Пришел домой и залез на печку, песни напевает, братьев дожидается.

Приезжают братья и рассказывают, что они видели: «Ну хозяйки опять молодец, на том же Красном Паровозе приезжал, до дочери министра путей сообщения на один этаж не достал». «Братья, а не я ли там был?» — говорит Иванушка Машинист. А они ему говорят: «Да куда тебе, сиди на печи да помалкивай».

На третий день братья снова собираться в столицу, а Иванушка Машинист им говорит: «Братья купите и мне билет хоть в третий класс, и я с вами поеду». «Да куда уж тебе дурню сиди на печи, да на поезда поглядывай», — сказали и уехали.

А Иванушка Машинист и в этот раз взял костыль железнодорожный и пошел на станцию пути чинить. Пришел на станцию стукнул три раза по рельсу костылем отбросил в сторону, свистнул в кондукторский свисток, и крикнул громко: «Эй Красный Паровоз стань передо мной как Быстрый Огневой. Паровоз несётся, рельсы дрожат, из трубы дым столбом валит, из-под колёс паром пышет, примчался и стал перед Иванушкой Машинистом как вкопанный. Залез Иванушка в кабину и стал не простым Машинистом, а Молодцем Машинистом и помчался прямо в столицу.

Приехал Иванушка Машинист в столицу и видит народу собралось пуще прежнего. Нажал тут Иванушка на скоростной рычаг, продавил рычаг почти до пола, взлетел Красный Паровоз в верх и достал до этажа самого последнего, где сидела Дочь Министра транспорта путей сообщения. Снял он у нее с одной руки кольцо золотое в виде паровоза, с другой руки печать, поцеловал ее в губы алые и умчался быстрее ветра. Все кричат держи его лови его, а Иванушки Машиниста и след простыл. Видали откуда примчался, не видали куда умчался. Примчался Иванушка Машинист на станцию, вылез с кабины и снова стал простым Иванушкой Машинистом, отпустил паровоз и пришел домой.

Перевязал Иванушка Машинист правую руку с перстнем, залез на печь и братьев дожидается. Приехали братья и рассказывают, что они видели: «Ну хозяйки, тот же молодец на том же красном паровозе приезжал. До Дочери Министра путей сообщения доскочил до самого последнего этажа, снял у нее перстни с одной руки кольцо золотое в виде паровоза, с другой руки печать, поцеловал ее в губы алые и умчался быстрее ветра.

— Братья, а не я ли там был»?

Перейти на страницу:

Похожие книги

На пути
На пути

«Католичество остается осью западной истории… — писал Н. Бердяев. — Оно вынесло все испытания: и Возрождение, и Реформацию, и все еретические и сектантские движения, и все революции… Даже неверующие должны признать, что в этой исключительной силе католичества скрывается какая-то тайна, рационально необъяснимая». Приблизиться к этой тайне попытался французский писатель Ж. К. Гюисманс (1848–1907) во второй части своей знаменитой трилогии — романе «На пути» (1895). Книга, ставшая своеобразной эстетической апологией католицизма, относится к «религиозному» периоду в творчестве автора и является до известной степени произведением автобиографическим — впрочем, как и первая ее часть (роман «Без дна» — Энигма, 2006). В романе нашли отражение духовные искания писателя, разочаровавшегося в профанном оккультизме конца XIX в. и мучительно пытающегося обрести себя на стезе канонического католицизма. Однако и на этом, казалось бы, бесконечно далеком от прежнего, «сатанинского», пути воцерковления отчаявшийся герой убеждается, сколь глубока пропасть, разделяющая аскетическое, устремленное к небесам средневековое христианство и приспособившуюся к мирскому позитивизму и рационализму современную Римско-католическую Церковь с ее меркантильным, предавшим апостольские заветы клиром.Художественная ткань романа весьма сложна: тут и экскурсы в историю монашеских орденов с их уставами и сложными иерархическими отношениями, и многочисленные скрытые и явные цитаты из трудов Отцов Церкви и средневековых хронистов, и размышления о католической литургике и религиозном символизме, и скрупулезный анализ церковной музыки, живописи и архитектуры. Представленная в романе широкая панорама христианской мистики и различных, часто противоречивых религиозных течений потребовала обстоятельной вступительной статьи и детальных комментариев, при составлении которых редакция решила не ограничиваться сухими лапидарными сведениями о тех или иных исторических лицах, а отдать предпочтение миниатюрным, подчас почти художественным агиографическим статьям. В приложении представлены фрагменты из работ св. Хуана де ла Крус, подчеркивающими мистический акцент романа.«"На пути" — самая интересная книга Гюисманса… — отмечал Н. Бердяев. — Никто еще не проникал так в литургические красоты католичества, не истолковывал так готики. Одно это делает Гюисманса большим писателем».

Антон Павлович Чехов , Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк , Жорис-Карл Гюисманс

Сказки народов мира / Проза / Классическая проза / Русская классическая проза