Читаем Слепая красота полностью

Пусть пошлет Господь избавление.

Мы с тобою закат полный видели,

Не предать его нынче забвению.

14


Обещай, на несносную речь мою

Наложить табу

Ведь слова причиняют увечья мне

Я себя ими бью.

Мне не хочется, вешать и вешаться

Я хочу лишь однажды светом стать.

Знаю мне уже не утешиться.

И не перестать....

15


Пусть каждый из нас станет героем.

Пусть одного, небольшого подвига.

Как человек в плаще с красным подбоем,

Тебе не хватает семейного мотлоха.

Не обессудь.

Ты не способен признаться.

Верь себе, знай, что ты тоже герой!

Главное снова не обознаться,

Ошибка бывает фатальной порой.

16


Тихое утро бывает нечасто.

Если любовь может с каждым случиться,

Значит и счастье, значит и счастье -

В двери к нам снова в дом постучится!

17


Я не умею злиться на судьбу.

Я выучу урок в объятиях вечности.

Себя я вовсе не люблю,

Мое неЭго стремится к бесконечности.

Я знаю ноль ответов на вопрос.

Моя система координат более не сложится.

Мой старый друг – здравый смысл, – подрос.

Пусть он на мудрость, интуицию умножится.

Я не умею злиться на судьбу…

Я не умею злиться на судьбу…

18


Кто Бог, тот и дьявол

И истина в том,

Что так легко спутать -

Сегодня кто он.

19


Если любишь кого-то, люби.

Даже если тебя не любят.

В полуночном бреду позови,

Он тебя не погубит.


Если любишь кого-то, то жди,

Может быть он и вспомнит однажды,

Твой родной и единственный голос,

И помни, что это не страшно.


Если любишь его, не предай,

Твои чувства – награда за смелость.

В день влюбленных ему передай -

Мне с тобой рядом лучше терпелось.

20


Не забыть твои ласки-радости…

Не узнать о чем были сны.

Беззаботно лететь, легко, в благости

Зная: наше "я" превратилось в "мы".


С тишиною молчать в равнодействии

Беспорядочно тыкать в смартфон

Эта вечная ложь в мире женщины -

Что любовь это вовсе не он.

21


У моря нас ждет непогода..

У моря нас ждет печаль.

Но даже спустя сто три года,

Мы к морю вернемся, а жаль.

А где-то реки, туманы

Июльский не зной, дождь и снег

И мягкие северные бураны.

Не только у моря счастлив может быть человек.

22


Плохих стихов на свете нет…

Ведь в каждой строчке чувства правда

Хранить иль не хранить обет

Поймёшь ты уже лишь на завтра.


Пускай поет последний хор

Пускай унылость станет пёстрой.

Я не вернусь в наш старый двор

Я стала, наконец-то взрослой.

23


Дорогой, зачем ты спешишь?

Ведь все обязательно будет!

Почему на мои вопросы молчишь?

Моя душа ведь ответы забудет?


Поговори со мной немного,

я выловлю соль ясности в уме.

Ты бредишь дальнею дорогой,

я брежу быть чуть ближе чем сейчас к тебе.


Безжалостною плетью рубят ночи

Нас на догнать, но и не превозмочь

Бегу к тебе я что есть мочи.

Люби меня, люби такой какая есть.

Иначе даже дождь уже не сможет нам помочь.

24


Я все ещё люблю тебя немного.

Я к русскому тебе благоволю…

Вскользь не бросая взглядов строгих.

Иду по краешку судьбы. о здравии молю .


Безропотно я жду в сторонке

Что нас минуют беды, их чертог

Меня зло припирает к стенке.

Я с ним в навечной битве намертво как Бог.


Я все ещё люблю тебя, ты – нежность.

Ты – сладость ярких впечатлений дня.

Смогу ли победить я мерзость,

Застрявшую на глубине внутри меня…

25


Ну почему я не хотела…

Любить тебя сильнее, чем она?

Скажи мне, почему не пела?

Сонеты и созвездий имена?


Скажи, что не призналась?

Я миру целому, что бог мой ты?

Ну почему, я сильно так стеснялась -

Принять твои несмелые цветы…


Даю себе я слово то. Что ныне!

Дышать я буду лишь с тобою в унисон.

И пусть на наших именах в могиле -

Звучат колокола, а не загробный звон.

26


Избавляясь от эмоций, чувств, амбиций

Я мягко захожу в safe mode.

Украдкой прячась за красивость лиц

И стильность невысоких мод.


Я заживу наверное привольно,

Когда гордиться буду лишь тобой!

О милый, как же это больно!

Что ты совсем как будто не живой.

27


Мы словно лебеди Сен-Санса…

Кружили в море, в небе, на свету.

Ты обещал быть верен сальсе,

Я обещала верить в правду лишь свою.


Мы стали престарелыми героями Шекспира.

Ромео и Джульеттой "30 +"

Лишь потому, что нам так страшно, больно, горько было

Взорваться, словно нежелательный любовный флюс.


Я так хотела, чтоб ты обнял меня близко

Проговорил и прошептал: с тобой навек!

Меня сегодня не спасает миска

Кошачья, из которой ест уж человек.


Хочу закрыться от такой забытости и точка.

Хочу лежать в объятьях лени вечно!

Теперь ты знаешь цену очевидности.

Что омерзительно и ядовито бесконечна…

28


Люблю тебя, но все же отпускаю…

Мне дорог миг, что счастлив ты

Нашел ли ты ту самую , не знаю

Но мы сожгли, ты знаешь, все мосты…

Люблю тебя, но не тревожу больше

Я не хочу наполненности из гордыни, скотства…

Все чего хочется сейчас – взьерошить

Волосы мальчика, что ниже ростом.....

Люблю тебя, но все же отпускаю…

Мне дорог миг, что счастлив ты

Нашел ли ты ту самую , не знаю

Но мы сожгли, ты знаешь, все мосты…

29


Расскажи о себе мне чего-нибудь…

Ну поведай, как жил, где бывал…

Опиши мне подробно кого-нибудь,

Кого и любил, и выбирал …

Нараспев пусть летит слово ястребом.

Пусть покинут уже дальний край

Словно спелые летние ягоды -

Наши чувства, которые high.


Расскажу и тебе я немного

О том, куда вылетел этот десяток лет.

Я уже не пустая дорога.

В жизнь купила уже свой билет.

30


Весна певуча и живуча

Весна легка и невесома.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Собрание сочинений
Собрание сочинений

Херасков (Михаил Матвеевич) — писатель. Происходил из валахской семьи, выселившейся в Россию при Петре I; родился 25 октября 1733 г. в городе Переяславле, Полтавской губернии. Учился в сухопутном шляхетском корпусе. Еще кадетом Х. начал под руководством Сумарокова, писать статьи, которые потом печатались в "Ежемесячных Сочинениях". Служил сначала в Ингерманландском полку, потом в коммерц-коллегии, а в 1755 г. был зачислен в штат Московского университета и заведовал типографией университета. С 1756 г. начал помещать свои труды в "Ежемесячных Сочинениях". В 1757 г. Х. напечатал поэму "Плоды наук", в 1758 г. — трагедию "Венецианская монахиня". С 1760 г. в течение 3 лет издавал вместе с И.Ф. Богдановичем журнал "Полезное Увеселение". В 1761 г. Х. издал поэму "Храм Славы" и поставил на московскую сцену героическую поэму "Безбожник". В 1762 г. написал оду на коронацию Екатерины II и был приглашен вместе с Сумароковым и Волковым для устройства уличного маскарада "Торжествующая Минерва". В 1763 г. назначен директором университета в Москве. В том же году он издавал в Москве журналы "Невинное Развлечение" и "Свободные Часы". В 1764 г. Х. напечатал две книги басней, в 1765 г. — трагедию "Мартезия и Фалестра", в 1767 г. — "Новые философические песни", в 1768 г. — повесть "Нума Помпилий". В 1770 г. Х. был назначен вице-президентом берг-коллегии и переехал в Петербург. С 1770 по 1775 гг. он написал трагедию "Селим и Селима", комедию "Ненавистник", поэму "Чесменский бой", драмы "Друг несчастных" и "Гонимые", трагедию "Борислав" и мелодраму "Милана". В 1778 г. Х. назначен был вторым куратором Московского университета. В этом звании он отдал Новикову университетскую типографию, чем дал ему возможность развить свою издательскую деятельность, и основал (в 1779 г.) московский благородный пансион. В 1779 г. Х. издал "Россиаду", над которой работал с 1771 г. Предполагают, что в том же году он вступил в масонскую ложу и начал новую большую поэму "Владимир возрожденный", напечатанную в 1785 г. В 1779 г. Х. выпустил в свет первое издание собрания своих сочинений. Позднейшие его произведения: пролог с хорами "Счастливая Россия" (1787), повесть "Кадм и Гармония" (1789), "Ода на присоединение к Российской империи от Польши областей" (1793), повесть "Палидор сын Кадма и Гармонии" (1794), поэма "Пилигримы" (1795), трагедия "Освобожденная Москва" (1796), поэма "Царь, или Спасенный Новгород", поэма "Бахариана" (1803), трагедия "Вожделенная Россия". В 1802 г. Х. в чине действительного тайного советника за преобразование университета вышел в отставку. Умер в Москве 27 сентября 1807 г. Х. был последним типичным представителем псевдоклассической школы. Поэтическое дарование его было невелико; его больше "почитали", чем читали. Современники наиболее ценили его поэмы "Россиада" и "Владимир". Характерная черта его произведений — серьезность содержания. Масонским влияниям у него уже предшествовал интерес к вопросам нравственности и просвещения; по вступлении в ложу интерес этот приобрел новую пищу. Х. был близок с Новиковым, Шварцем и дружеским обществом. В доме Х. собирались все, кто имел стремление к просвещению и литературе, в особенности литературная молодежь; в конце своей жизни он поддерживал только что выступавших Жуковского и Тургенева. Хорошую память оставил Х. и как создатель московского благородного пансиона. Последнее собрание сочинений Х. вышло в Москве в 1807–1812 гг. См. Венгеров "Русская поэзия", где перепечатана биография Х., составленная Хмыровым, и указана литература предмета; А.Н. Пыпин, IV том "Истории русской литературы". Н. К

Анатолий Алинин , братья Гримм , Джером Дэвид Сэлинджер , Е. Голдева , Макс Руфус

Публицистика / Поэзия / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная проза
Испанцы Трех Миров
Испанцы Трех Миров

ПОСВЯЩАЕТСЯХУАНУ РАМОНУ ХИМЕНЕСУИздание осуществлено при финансовой поддержкеФедерального агентства по печати и массовым коммуникациямОтветственный редактор Ю. Г. ФридштейнРедактор М. Г. ВорсановаДизайн: Т. Н. Костерина«Испания — литературная держава. В XVII столетии она подарила миру величайших гениев человечества: Сервантеса, Лопе де Вегу, Кеведо. В XX веке властителем умов стал испанский философ Ортега-и-Гассет, весь мир восхищался прозой и поэзией аргентинцев Борхеса и Кортасара, колумбийца Гарсиа Маркеса. Не забудем и тех великих представителей Испании и Испанской Америки, кто побывал или жил в других странах, оставив глубокий след в истории и культуре других народов, и которых история и культура этих народов изменила и обогатила, а подчас и определила их судьбу. Вспомним хотя бы Хосе де Рибаса — Иосифа Дерибаса, испанца по происхождению, военного и государственного деятеля, основателя Одессы.О них и о многих других выдающихся испанцах и латиноамериканцах идет речь в моей книге».Всеволод Багно

Багно Всеволод Евгеньевич , Всеволод Евгеньевич Багно , Хуан Рамон Хименес

Культурология / История / Поэзия / Проза / Современная проза