Ему припудрили лоб, вставили в ухо микронаушник, включили слепящие лампы.
Сквозь яркий свет мэр Джерри Кеннеди едва различал лица в затемненной студии новостей Даблью-пи-эл-ти, расположенной совсем рядом с Дюпон-серкл. Здесь были его жена Клэр, его пресс-секретарь и Уэнделл Джеффриз.
– Три минуты, – объявил режиссер.
Кеннеди отмахнулся от гримерши и поманил к себе Джеффриза:
– ФБР давало о себе знать? Хоть как-нибудь?
– Никак. Ни единым словом.
Кеннеди не мог поверить. Операция шла уже несколько часов, а федералы связались с ним всего раз – был короткий телефонный звонок от какого-то окружного полицейского по имени Харди, который передал просьбу агента Маргарет Лукас обратиться к убийце по телевизору. Эта Лукас, со злостью подумал Кеннеди, даже не удосужилась сама ему позвонить. Судя по голосу Харди, федералы, можно сказать, заклевали полицейского. Тот ничего не знал о ходе расследования, или, что вероятней, ему приказали держать язык за зубами. Мэр попробовал связаться с Лукас, но ему заявили, что та занята и не может взять трубку. Кеннеди был в бешенстве.
– Черт возьми, я хочу сделать что-нибудь помимо этого. – Он махнул рукой в сторону камеры. – Можно подумать, столицы просто не существует, а я сижу и не желаю и пальцем пошевелить.
– Слышали комментарий Даблью-ти-джи-эн? – шепотом спросил Джеффриз.
Слышал. Популярная радиостанция только что прошлась по нему: дескать, Кеннеди и его команда клялись очистить улицы от преступников, а между тем согласились заплатить террористам многомиллионный выкуп.
– Мне придется проплатить заказные передачи, Джерри, другого выхода нет.
Помощник, как всегда, был прав.
– Сделай что нужно, – согласился Кеннеди.
Джеффриз склонился к уху мэра и прошептал, обводя рукой телестудию:
– Помните, если убийца смотрит сейчас телевизор, ваше обращение может поставить точку в этой истории. Может, он соблазнится на деньги, и его схватят. Делу конец, и вы становитесь героем.
Кеннеди не успел ответить – сверху раздался голос:
– Одна минута.
У Копателя новая сумка. Ярко-красная, блестящая, рождественская, на ней щенята с ленточками на шее. Такой сумкой он мог бы гордиться, хотя точно не знает, что это значит – «гордиться». Он много чего точно не знает – с тех пор как год назад пуля пробила ему череп.
Странно как приходят слова. Странно как…
Копатель сидит в удобном кресле в номере мотеля, рядом на столике – стакан воды и пустая картонная плошка из-под супа. Он смотрит телевизор. Рекламу. Что-то мельком возникает на экране, будит странное воспоминание.
Он тогда смотрел рекламу – щенята едят щенячий корм, как щенята на сумке, – и тот, кто ему приказывает, взял Копателя за руку и повел на долгую прогулку. Он сказал ему, что, когда Рут будет одна, Копатель должен разбить зеркало, выбрать осколок подлиннее и всадить ей в шею.
«Ты хочешь сказать»… – произнес Копатель и замолк.
«Я хочу, чтобы ты разбил зеркало, выбрал осколок подлиннее и всадил в шею Рут».
Копатель все сделал, как ему приказали.
Сейчас Копатель сидит в своем номере, держит на коленях сумку со щенятами и смотрит на пустую плошку из-под супа.
По телевизору начинают показывать новую программу. Он вслух читает с экрана:
– «Специальный репортаж». Хм-м. Это…
На экране появляется человек, Копатель видел его на снимках. Идут слова: «Вашингтон, округ Колумбия. Мэр Джеральд Д. Кеннеди». Он говорит, Копатель слушает.
Добрый вечер, сограждане вашингтонцы. Вы все уже знаете о чудовищном преступлении на станции метро «Дюпон-серкл». В настоящее время убийца или убийцы еще не задержаны. Но хочу вас заверить – наша полиция и федеральные власти делают все возможное, чтобы не допустить повторения подобной трагедии.
Я обращаюсь к лицам, ответственным за эту кровавую бойню, и прошу их от чистого сердца – пожалуйста, свяжитесь со мной. Нам необходимо возобновить контакты, чтобы продолжить диалог. Давайте откажемся от насилия в последний вечер уходящего года и договоримся, с тем чтобы положить конец смертям и увечьям. Мы можем…
Скучно… Копатель выключает телевизор. Реклама собачьего корма с хорошенькими щенятами нравится ему гораздо больше. И реклама автомобилей.
Копатель вызывает службу передачи телефонных сообщений, набирает свой код. Женский голос отвечает, что на его имя новых сообщений не поступало. Значит, пришло время сделать так, как велел тот, кто ему приказывает.