Она была удивительной, огненной, тесной, и он не мог даже смотреть, задыхаясь и жмурясь от этого, почти доставляющего боль ощущения взорваться внутри нее, растворится в ней…
Когда он почувствовал, как ее пальцы сжали его плечи, и услышал ее судорожный вздох, внизу живота все мгновенно скрутилось в тугой узел, и он не выдержал. Простонал, стиснув зубы, ускорился в ее скользящей жаркой глубине и достиг конца, очень долгого и ослепляющего.
- Прости, – выдохнул он, уткнувшись лбом в ее шею. – Я просто… У меня давно никого не было.
Санса прижила палец к его губам. Она глубоко дышала, и у нее блестел лоб.
- Тссс… Все замечательно.
Все стало еще лучше спустя какое-то время, когда единственное, что ему нужно было – слышать ее стоны и знать, что ей хорошо.
***
Петир гладил ее выступающие лопатки, кажущиеся такими хрупкими, ее спину, шею и зарываясь иногда пальцами в волосы, разметавшиеся по подушке, лежащие на его лице.
- Я все время хотела спросить… - сказала она, и он почувствовал на своем плече теплоту от ее дыхания.
- Что?
- Почему ты перестал… ну, ухаживать? Я думала, что нравлюсь тебе. Думала, у нас что-то может быть, все ждала, что ты пригласишь меня куда-нибудь. Даже набралась храбрости и намекнула.
- Кофе?
Она кивнула.
- Кофе. Мне так стыдно было. И я была обижена, совсем не понимала, почему ты себя так повел. Думала, что я сделала что-то неправильно, но не могла понять.
Петир вздохнул.
- Я боялся. Не знал, что делать с этим чувством. С тобой все серьезно, знаешь? С самого первого взгляда на тебя что-то во мне изменилось, и я противился этому… Думал, что доставлю себе и тебе только неприятности.
Она тихо рассмеялась, уткнувшись ему в плечо.
- Господи! Такой серьезный взрослый мужчина. Начальник финансового отдела…
Петир заставил замолчать ее поцелуем.
Они проснулись почти в полдень, точнее, он проснулся. Сквозь шторы украдкой проникал в полумрак спальни солнечный свет. Было очень тихо. Он вспомнил когда-то давно почитанные слова про счастье и тишину. То ли счастье любит тишину, то ли тишина счастье…
Неважно. Он был счастлив, и было тихо. Слышно только ее дыхание, отдаленный шум машин и пение птиц за окном, но это все дополняло друг друга.
Она шевельнулась, и Петир, не выдержав, поцеловал ее, встретившись через секунду взглядом с яркой синевой ее глаз.
- Привет, - сказала она. – Я так хорошо спала…
Весь день они провели вместе. Готовя завтрак, завтракая, принимая душ, задержавшись там на добрых полчаса, а потом привычно уже уселись на диване – она с ногами, прижавшись к его плечу, он – обняв ее одной рукой, с удобным доступом к ее рыжеволосой макушке.
- Тебе не нужно на работу?
- Не нужно.
- И ты весь день будешь дома?
- Буду, - кивнул он. Никогда в жизни он еще не был так рад этому факту.
- Тогда, может быть, купим елку?
Он вспомнил про Рождество.
- Конечно, купим.
И они купили, елочный базар был совсем недалеко от дома. Санса выбрала большую, пушистую ель, с синеватым отливом на ветвях и терпким запахом. На полу, в ворсе ковра, остались маленькие иголки, с которыми не справился даже пылесос.
От ели гостиная сразу стала меньше, но уютнее, а запах еловой смолы перебил даже витавший в воздухе аромат корицы и свежей выпечки.
Он улыбался, распаковывая коробки с елочными шарами. В квартире сейчас не хватало только детского гомона. Но это может быть делом всего лишь времени… У него было настолько хорошее настроение, что он подумал об этом как о чем-то вполне достижимом. Петир покосился на нее, вешавшую украшения, на стройные ноги и подтянутые ягодицы. Санса обернулась через плечо:
- Даже не думай. Надо еще гирлянды развесить и убраться.
Он хмыкнул.
- Я ничего такого и не думал.
- Я видела твое отражение в шаре, - со смехом сказала она. – У вас того и гляди слюни потекут, мистер Бейлиш.
Он тоже рассмеялся.
- Я не виноват, что ты такая… - и поцеловал ее в шею.
Закончили они уже поздно вечером, и Петир с удивлением оглядел квартиру. Оказалось, что гирлянды, елка и повешенные, наконец, шторы смогли преобразить гостиную полностью. Он опять вспомнил давно забытое – маленький дом у моря, комнату с камином и деревянной старой мебелью, ситцевые занавески на кухне… Даже запах, уютный и теплый запах обжитого жилища, где часто пекут пироги, был схожим.
- Мне нравится, - резюмировала Санса. – Очень мило, правда?
- Правда, - кивнул он. – Уютно.
Рождество должно было наступить через два дня, но для него время чудес началось уже давно, когда на корпоративной вечеринке он встретил рыжеволосую ведьму с метлой.
Тайвин Ланнистер, наконец, прилетел в город, но Петир решил повременить с разговором. Не хотелось портить себе праздничное настроение, тем более, все ланнистерское семейство сразу отправилось на частный горнолыжный курорт. Даже Тирион, скрипя зубами, присоединился к родственникам.
Вообще, все остальное – работа, финансовый отдел, Тайвин, Джоффри, все казалось каким-то нереальным, выдуманным, неважным и смешным. Настоящими были они вдвоем.