Читаем Снег полностью

Это было восемнадцатое стихотворение, написанное Ка в Карсе, и, если бы не было заметок, которые он делал для себя, никто бы не понял, что это были послания разным людям, с которыми в жизни его связывали отношения любви или ненависти: так, когда он получал среднее образование в лицее «Прогресс» в Шишли, там учился избалованный мальчик из семьи очень богатого подрядчика, который был чемпионом Балкан по конным состязаниям, но был настолько независим, что сумел расположить к себе Ка; у его матери была подруга по лицею, родом из Белоруссии, и у той был таинственный белолицый сын, который вырос без отца и без братьев и сестер, еще в лицее стал употреблять наркотики, ни с чем не считался и знал обо всем, но понемногу; среди этих людей был красавчик, молчаливый и самодостаточный, который, находясь с Ка в военном учебном подразделении в Тузле[65], выбегал из строя в соседней роте и делал Ка маленькие гадости (например, срывал с него фуражку). В стихотворении Ка размышлял над тем, что был привязан ко всем этим людям тайной любовью и открытой ненавистью, что за словом «ревность», которое было названием этого стихотворения и которое объединяло оба чувства, он попытался утихомирить путаницу в своей голове, но проблема была гораздо глубже: Ка чувствовал, что души и голоса этих людей через какое-то время вошли в его собственную душу.

Выйдя из квартиры, он никак не мог определить, в каком месте Карса находится, но через некоторое время, спустившись с возвышенности, увидел, что пришел на проспект Халит-паши, и, машинально обернувшись, взглянул туда, где прятался Ладживерт.

Он почувствовал некоторое беспокойство оттого, что, когда возвращался в отель, рядом с ним не было солдат-охранников. Когда перед зданием муниципалитета к нему подъехала гражданская машина и дверь открылась, он остановился.

– Ка-бей, не бойтесь, мы из Управления безопасности, садитесь, мы отвезем вас в отель.

Пока Ка пытался решить, что будет надежнее – вернуться в отель под контролем полиции или постараться, чтобы никто не видел, как он посреди города садится в полицейскую машину, дверцы машины вдруг открылись. Человек огромного телосложения, которого Ка где-то когда-то как будто встречал (может, это был его дальний родственник из Стамбула, да, дядя Махмуд), одним махом, грубо и с силой втащил Ка внутрь машины, что совсем не сочеталось с его недавней вежливостью. Как только машина тронулась, Ка почувствовал два сильных удара кулаком по голове. Или же он ударился головой, садясь в машину? Ему было очень страшно, а в машине было странно темно. Это был совсем не дядя Махмуд, а еще кто-то, сидевший впереди, который ужасно ругался. Когда Ка был ребенком, на улице Шаир-Нигяр жил человек, который так же ругался на детей, когда к нему в сад залетал мяч.

Ка замолчал и вообразил, что он – ребенок, а машина утонула в темных улицах Карса, чтобы наказать злого ребенка (сейчас он припоминал, что это была широкая помпезная машина марки «шевроле», а не «рено», какими были машины гражданской полиции в Карсе), она выехала из темноты, немного покружила и заехала в какой-то внутренний дворик. «Смотри под ноги», – сказали ему. Держа за руки, его провели на два лестничных пролета вверх. Когда они закончили подниматься, Ка уверился в том, что эти трое, вместе с водителем, не являются исламистами (откуда им взять такую машину?). Они были и не из НРУ, потому что те сотрудничали с Сунаем (по крайней мере, отчасти). Одна дверь открылась, другая закрылась, и Ка обнаружил, что стоит у окна старого армянского дома с высоким потолком, выходившего на проспект Ататюрка. Он увидел в комнате включенный телевизор, грязные тарелки, апельсины и стол, заваленный газетами; индуктор, который, как он поймет позже, использовался для пыток током, несколько раций, пистолеты, вазы, зеркала. Сообразив, что попал в руки независимой группировки, Ка испугался, но, встретившись взглядом с З. Демирколом, находившимся в другом конце комнаты, успокоился: даже если это и убийца, все равно знакомое лицо.

З. Демиркол играл роль доброго следователя. Он выразил сожаление, что Ка привезли сюда таким способом. Ка предположил, что огромный дядюшка Махмуд будет изображать злого следователя, и поэтому стал внимательно слушать вопросы З. Демиркола.

– Что хочет делать Сунай?

Ка расписал и рассказал все, до мельчайших деталей, включая «Испанскую трагедию» Кида.

– Почему он отпустил этого чокнутого Ладживерта?

Ка рассказал, что это было сделано для того, чтобы заставить Кадифе снять платок во время спектакля и прямой трансляции. Поддавшись какому-то вдохновению, он с умным видом употребил шахматный термин: возможно, это было слишком смелой «жертвой фигуры» (послышались одобрительные восклицания). Но это был шаг, который спутает маневры исламистов Карса!

– Откуда известно, что девчонка сдержит слово?

Ка ответил, что Кадифе обещала, что выйдет на сцену, но в этом никто не может быть уверен.

– Где сейчас прячется Ладживерт? – спросил З. Демиркол.

Ка сказал, что понятия не имеет.

Перейти на страницу:

Все книги серии Азбука Premium

Похожие книги