Читаем Социология полностью

         c) экономические возможности (источники или средства) получения дохода были (или не были) апроприированы, и обусловленных этим способом

            α) дифференциации профессии (в социальном смысле) и

            β) организации рынка (в экономическом смысле),

   3) экономически, поскольку применительно к каждому виду связи трудовых усилий между собой и с вещественными средствами производства и к каждому способу их социальной организации может ставиться и экономический вопрос: идет ли речь о домохозяйственном или доходно ориентированном действии?

В этом и последующих параграфах использованы до сих пор актуальные соображения К. Бюхера в статье «Ремесла» (HWB. d. Staatswiss)144 и в его же книге «Возникновение народного хозяйства». Это основополагающие работы, от терминологии и понятийных схем которых мы будем лишь изредка отклоняться по соображениям целесообразности145. В дальнейших ссылках здесь нет необходимости, поскольку мы не представляем новые результаты, а воспроизводим подходящую для наших целей схему.

   1. Нужно подчеркнуть, что мы освещаем (как и следует из задач целого) только социологическую сторону явлений, причем по возможности кратко, тогда как экономическую — лишь в той мере, в какой она находит выражение в формальных социологических категориях. Материально экономическим изложение стало бы в том случае, если бы мы занялись рассмотрением ценовых и рыночных условий, которые до сих пор были затронуты чисто теоретически. Но в таком общем предисловии об этом можно сказать только кратко, в тезисной форме, рискуя впасть в сомнительную односторонность. Чисто экономические объяснения настолько же соблазнительны, насколько уязвимы. Вот пример: считается, что регулируемый союзами, но все же «свободный» труд возник в «темную» эпоху Средневековья (Х-ХП вв.), когда квалифицированный труд крестьян, ремесленников, горняков ориентировался на рентные возможности феодальных господ — владельцев земель, людей и судебных должностей, т. е. разных властей, имевших партикулярные интересы и конкурирующих за источники доходов. Решающей эпохой становления капитализма считается великая хроническая революция цен в XVI в., она-де привела к абсолютному и относительному росту цен почти на все продукты земледелия (на Западе), благодаря чему (в соответствии с известными принципами экономики сельского хозяйства) породила возможность и стимулировала появление предпринимательства в сфере сбыта и возникновение частью капиталистических (в Англии), частью основанных на крестьянских повинностях (в областях между Эльбой и Россией) крупных предприятий. Что же касается важных ремесленных продуктов, то здесь, хотя и случился определенный абсолютный рост цен, не произошло относительного роста, наоборот, в целом имело место относительное падение цен, что и стало, если были налицо производственные и другие внешние и внутренние предпосылки (которых как раз не оказалось в Германии, чем и объясняют ее экономический спад как раз в это время), стимулом к созданию конкурентоспособных форм рыночных предприятий, а позднее — капиталистических ремесленных предприятий. Необходимое условие для этого — наличие массовых рынков. Симптомом их появления считаются прежде всего определенные повороты в английской торговой политике (не говоря уже о других значимых фактах).

Подобные соображения можно было бы использовать для подтверждения теоретических идей о материальной экономической обусловленности развития структуры хозяйства. Но мы этого не сделаем. Эти и многие другие насквозь спорные утверждения — даже если и удалось бы доказать, что они не вовсе ложны — невозможно включить в наши схемы, сознательно полностью основанные на социологических понятиях. Отвергая такие попытки теоретизирования (как выше мы не захотели использовать теории цен и денег), мы и далее в этой главе отказываемся от действительного объяснения и ограничиваемся (пока что) созданием социологических типологий. Это надо подчеркнуть со всей решительностью. Разумеется, только экономические реалии дают плоть и кровь действительному объяснению хода даже и социологически релевантного развития. Но сначала надо создать каркас, своего рода строительные леса, чтобы иметь возможность оперировать более или менее однозначно определенными понятиями.

Само собой разумеется, в этой схематичной систематике может не учитываться не только эмпирико-историческая, но и типологическо-генетическая последовательность отдельных возможных форм.

Перейти на страницу:

Все книги серии Хозяйство и общество: очерки понимающей социологии

Социология
Социология

Представляем читателю первое полное издание на русском языке классического сочинения Макса Вебера «Хозяйство и общество». Эта книга по праву была признана в 1997 году Международной социологической ассоциацией главной социологической книгой XX века. Поскольку история социологии как науки и есть, собственно, история социологии в XX веке, можно смело сказать, что это - главная социологическая книга вообще.Книга разделена на четыре тома: том I «Социология», том II «Общности», том III «Право», том IV «Господство».«Хозяйство и общество» учит методологии исследования, дает блестящие образцы социологического анализа и выводит на вершины культурно-исторического синтеза.Инициатором и идеологом проекта по изданию книги Макса Вебера на русском языке и редактором перевода выступил доктор философских наук, профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» Л.Г. Ионин.Книга представляет собой первый том четырехтомного издания эпохального труда Макса Вебера «Хозяйство и общество». Это первый полный перевод на русский язык. В томе I дана характеристика основных понятий понимающей социологии в целом, сформулированы принципы экономической социологии, дан краткий очерк социологии господства (в частности, харизматического и бюрократического типов господства) и намечены пути выработки новой для своего времени концепции социальной структуры и социальной стратификации. Фактически в этом томе сформулированы понятия, которые послужат читателю путеводной нитью для понимания важнейших проблем наук об обществе, рассматриваемых в последующих томах этого классического сочинения, которые сейчас готовятся к печати.Издание предназначено для социологов, политологов, историков, экономистов, вообще для специалистов широкого спектра социальных и гуманитарных наук, а также для круга читателей, интересующихся проблемами социального и культурного развития современности.

Макс Вебер

Обществознание, социология
Общности
Общности

Представляем читателю первое полное издание на русском языке классического сочинения Макса Вебера «Хозяйство и общество». Эта книга по праву была признана в 1997 году Международной социологической ассоциацией главной социологической книгой XX века. Поскольку история социологии как науки и есть, собственно, история социологии в XX веке, можно смело сказать, что это - главная социологическая книга вообще.«Хозяйство и общество» учит методологии исследования, дает блестящие образцы социологического анализа и выводит на вершины культурно-исторического синтеза.Инициатором и идеологом проекта по изданию книги Макса Вебера на русском языке и редактором перевода выступил доктор философских наук, профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» Л.Г. Ионин.Книга представляет собой второй том четырехтомного издания труда Макса Вебера «Хозяйство и общество». Это первый полный перевод знаменитого сочинения на русский язык. Главы, вошедшие в настоящий том, демонстрируют становление структур рациональности, регулирующих действие общностей на разных этапах исторического развития. Рассматриваются домашняя общность, ойкос, этнические и политические образования, в частности партии и государства. Особого внимания заслуживает огромная по объему глава, посвященная религиозным общностям, представляющая собой, по существу, сжатый очерк социологии религии Вебера.Издание предназначено для социологов, политологов, историков, экономистов, вообще для специалистов широкого спектра социальных и гуманитарных наук, а также для круга читателей, интересующихся проблемами социального и культурного развития современности.

Макс Вебер

Обществознание, социология

Похожие книги

Наши разногласия. К вопросу о роли личности в истории. Основные вопросы марксизма
Наши разногласия. К вопросу о роли личности в истории. Основные вопросы марксизма

В сборник трудов крупнейшего теоретика и первого распространителя марксизма в России Г.В. Плеханова вошла небольшая часть работ, позволяющая судить о динамике творческой мысли Георгия Валентиновича. Начав как оппонент народничества, он на протяжении всей своей жизни исследовал марксизм, стремясь перенести его концептуальные идеи на российскую почву. В.И. Ленин считал Г.В. Плеханова крупнейшим теоретиком марксизма, особенно ценя его заслуги по осознанию философии учения Маркса – Энгельса.В современных условиях идеи марксизма во многом переживают второе рождение, становясь тем инструментом, который позволяет объективно осознать происходящие мировые процессы.Издание представляет интерес для всех тек, кто изучает историю мировой общественной мысли, стремясь в интеллектуальных сокровищницах прошлого найти ответы на современные злободневные вопросы.

Георгий Валентинович Плеханов

Обществознание, социология
Мозг: прошлое и будущее. Что делает нас теми, кто мы есть
Мозг: прошлое и будущее. Что делает нас теми, кто мы есть

Wall Street Journal назвал эту книгу одной из пяти научных работ, обязательных к прочтению. Ученые, преподаватели, исследователи и читатели говорят о ней как о революционной, переворачивающей представления о мозге. В нашей культуре принято относиться к мозгу как к главному органу, который формирует нашу личность, отвечает за успехи и неудачи, за все, что мы делаем, и все, что с нами происходит. Мы приравниваем мозг к компьютеру, считая его «главным» в нашей жизни. Нейрофизиолог и биоинженер Алан Джасанов предлагает новый взгляд на роль мозга и рассказывает о том, какие именно факторы окружающей среды и процессы человеческого тела формируют личность и делают нас теми, кто мы есть.

Алан Джасанов

Обществознание, социология / Научно-популярная литература / Образование и наука
Реконизм. Как информационные технологии делают репутацию сильнее власти, а открытость — безопаснее приватности
Реконизм. Как информационные технологии делают репутацию сильнее власти, а открытость — безопаснее приватности

Эта книга — о влиянии информационных технологий на социальную эволюцию. В ней показано, как современные компьютеры и Интернет делают возможным переход к новой общественной формации, в основе которой будут лежать взаимная прозрачность, репутация и децентрализованные методы принятия решений. В книге рассмотрены проблемы, вызванные искажениями и ограничениями распространения информации в современном мире. Предложены способы решения этих проблем с помощью распределённых компьютерных систем. Приведены примеры того, как развитие технологий уменьшает асимметричность информации и влияет на общественные институты, экономику и культуру.

Илья Александрович Сименко , Илья Сименко , Роман Владимирович Петров , Роман Петров

Деловая литература / Культурология / Обществознание, социология / Политика / Философия / Интернет