В нескольких коротких и не всегда цензурных выражениях Серов описал ситуацию, после чего встал и вышел. Всё. Если не дурак – поймет. Если же не поймет… Нет уж. Дружба дружбой, но проблемы иной раз случались по куда более пустяковым случаям. И в космосе они могли плохо кончиться запросто. К примеру, нервный срыв у пилота во время боя – и пиши пропало. И это – не единственный вариант. А потому решать проблемы членов экипажа, пускай даже самые неожиданные, тоже обязанность командира. Даже если это означает лезть и разбираться в чьих-то идиотских запутанных отношениях.
Увы, вернувшись в рубку, он успел только убедиться, что каких-либо отклонений от заданного режима разгона не наблюдается, а вот спокойно посидеть и почитать (не настоящую книгу, разумеется, но в командирском планшете была закачана целая библиотека) уже не получилось. И опять из-за женщины.
Вот все зло из-за них, с легким раздражением подумал Серов, наблюдая за бочком-бочком протискивающейся в рубку Даной, но вслух об этом говорить, естественно, не стал. Демонстрировать свое недовольство только потому, что тебе кто-то другой испортил настроение, еще одна роскошь, недоступная командиру.
– Говори и рассказывай, – усмехнулся он. – Или опять в шахматы проиграть хочешь?
– Да нет, – девушка чуть смутилась. Серов опять усмехнулся, на сей раз мысленно. У Даны, ранее владевшей их языком в чистом, заученном виде, все чаще проскакивали в речи чисто русские обороты. Сказывалось живое общение. – Я вопрос хотела задать.
– Задавай.
– А скажите… Ту девушку, Эльзу, можно было взять живой?
– Скорее всего, да. Но я давно не тренировался, утратил кое-какие навыки. Впрочем, для нее это, может статься, и лучше, информацию мы выдавливали бы жестко.
– Но вы расстроились.
– Ну да, – разговор нравился Серову все меньше и меньше. – Ценный источник информации потеряли.
– Не такой уж и ценный… Вряд ли она что-то серьезное знала. Скажите, Иван Игоревич, она вам кого-то напомнила?
Ах ты ж, психолог сопливый, с тоской подумал он. У тебя что, достаточно мозгов, чтобы по чужим эмоциям сделать выводы, и не хватает, чтобы понять, что в некоторые дела лезть не стоит? И вообще, зачем тебе это нужно?
Вместо того чтобы сказать все это, пришлось снова улыбнуться:
– Пфе. Чтобы у меня – да воспоминания? Девочка, военному космонавту серьезные отношения противопоказаны. Мотаемся, как шарики для пинг-понга, ни дома, ни семьи. Вот годам к пятидесяти, когда обзаведусь погонами с золотыми орлами, можно будет подумать, а пока что я вольный птах, и мне на всех плевать.
Убедил или нет – не понял, ну да и ладно. Главное, оставила в покое и, почему-то повеселев, ушла по своим делам. А Серов, вновь плюхнувшись в кресло, задумался.
Умная девочка, ничего не скажешь. И попала в точку. В ту самую точку, которую Серов пытался забыть и думал, что ему это удалось. Было, чего уж там. Давно. Ну, относительно давно, на родной планете. И планы были грандиозные, и… В общем, ушел в очередной поход, а когда вернулся, все уже было совсем не так. Ну что же, это жизнь. К тому же он и сам верил в то, что сказал Дане. Ну, во всяком случае, убедил себя, что верит. Вот только… Вот только с тех пор он старался бывать на малой родине пореже. Исключительно чтоб родных навестить.
А Эльза и впрямь оказалась похожа, до одури, разве что ростом чуть повыше. И когда лежала, ассоциации вызвала мрачноватые. Ну и ладно. Все прошло, ничего не важно и не интересно. Кроме того факта, что юнга оказалась чуть наблюдательнее и умнее, чем о ней думали. Серов усилием воли пригасил эмоции, пару минут колдовал над пультом, проверяя курс (абсолютно не нужно, однако вполне естественно, никого не удивит), и потянулся к планшету.
За ужином Док все же вручил Кобре перстень, для которого похитил из сейфа самый крупный рубин. Ну, как похитил – ключи-то Серов не прятал, да и код не скрывал, однако некий оттенок романтики такой поступок их церемонии все же придавал. И когда Кобра его предложение решительно приняла, чем повергла жениха в легкий шок, Дану – в восторг, а Серову придало чувство глубокого удовлетворения от осознания решения проблемы, оставалось только распечатать немного шампанского, приобретенного командиром «Фаэтона» на Новом Париже. Приобретенном – в смысле честно реквизированным из президентского бара. Зато хоть какая-то гарантия качества, всякую бурду президенту вряд ли кто-то рискнет подсовывать, а стало быть, и вероятность нарваться на подделку и испортить самим себе настроение минимальна.