– Оно и понятно! Думаешь, мне невдомёк, насколько странно происходящее? К пареньку в далёкую деревню на летучем корабле является седовласый незнакомец и говорит о миссии спасения птицы Мираж и прочее. Не каждый день такое происходит, верно?.. Но ты должен понимать, что я не сделал бы этого, если бы не верил, что тебе это под силу… Ты боишься неизведанного, а не боятся этого лишь глупцы!
Он пожал Лиафару руку и добавил:
– К сожалению, не могу проводить тебя в дорогу. Я должен двигаться дальше – есть у меня ещё важные дела. И ты не мешкай… Береги себя!
Мианарфон махнул на прощанье также и Агату, после чего развернулся и пошёл к кораблю. Лиафар не ожидал, что их встреча завершится так быстро, он ведь не успел озвучить ни одного вопроса из тех, что готовился задать. Захотелось остановить мудреца, адресовать вопрос ему вслед, но в голове, как на зло, всё смешалось в неразборчивую кашу.
Сделав несколько шагов, Мианарфон обернулся и напоследок изрёк ещё одно напутствие:
– И помни, Спаситель: первый взгляд – он обманчивый самый. Не всегда всё так, как кажется на первый взгляд. Будь очень внимателен и осторожен в пути!
Мудрец поднялся на корабль, и древесный мостик за ним оторвался от земли. Затем - также, как накануне в разгар праздника - повеял порывистый ветер и судно воспарило к небесам. Оно поплыло в направлении ближайшего берега и скрылось в тумане. Ветер мгновенно стих. И только сейчас, глядя вслед исчезнувшему судну, Лиафар вспомнил о загадочном послании на листе бумаги.
«Вот о чём нужно было спросить мудреца в первую очередь!» - подумал он с досадой.
На берегу к столбам верёвками были привязаны лодки, в одной из которых и должен был плыть Лиафар. Раньше в тех лодках друзья отправлялись вместе в Павловск, чтобы продать там свой товар. На этот раз нашему герою предстояло плыть одному.
Друзья под шум накатывающих на берег волн подкатили к берегу и спрыгнули с телеги: почему-то оба хранили молчание, нарушать которое ни одному не хотелось. Вместе они перенесли бочки в одну из лодок. Также под перекладину Лиафар сунул небольшой мешок с мелочами, которые могли понадобиться ему в пути. В это время к ним подошли родные: Дивад с Варей и Роман с Адивой. С возвышенности за компанией с интересом наблюдали любопытные островитяне.
– Ну что, Лиафар, – обратился к нему первым Роман, пожимая руку. – Будешь, значит, птицу Мираж вызволять?..
– Желаем удачи и лёгкого пути! – доброжелательно добавила рыжеволосая Адива.
– Спасибо, – поблагодарил их Лиафар, находившийся в некотором смятении: он сам толком не мог свыкнуться с мыслью о спасении сказочной птицы, а тут взрослые вполне себе спокойно желали ему попутного ветра, словно провожали в увлекательное путешествие. Возможно, таковым оно бы и было, если бы не миссия.
Лиафар подошёл к Диваду. Тот просто очень крепко обнял внука. А когда отпустил его, Лиафар увидел во взгляде деда такую тоску, которой никогда раньше не видал. Он хотел было приободрить его, но вдруг образовавшийся ком в горле не позволил произнести ни слова. А затем, не успев опомниться от нахлынувших его эмоций, Лиафара в свои объятия заключила Варя.
– Береги себя, – прошептала она и расплакалась. Она вручила Лиафару небольшой узелок, судя по весу, вмещавший дюжину булочек или пирожков, и добавила: – Здесь немного… Пригодится на первое время… Возвращайся скорее.
– Хорошо, бабушка. А ты обещай мне не плакать, – взяв себя в руки, сказал Лиафар. – Слезами ты мне не поможешь. Я буду спокойнее, если буду знать, что вы в порядке.
– Конечно, – кивнула Варя и утёрла слёзы белым платочком.
Лиафар повернулся к другу, и они, побратавшись, обменялись напутственными словами.
– Научись играть на дудке, что ли, пока меня не будет! – сказал Лиафар.
– Со скуки не умру, не переживай, – отозвался с ехидной ухмылкой Агат. Сложно было понять, скрывает он под ней своё недовольство (тем, что Лиафар отправляется в путь без него), или пытается сохранить привычный бунтарский нрав. - Плыви уже!
Улыбнувшись, Лиафар направился к лодке. Ощущая на себе взгляды близких, он шагал по мокрому песку, пытаясь мысленно убедить себя в правильности поступка. Однако, мысли обратного толка тоже не отступали. Может, ещё не поздно передумать? Махнуть рукой на всю эту затею с избранием, и пусть мудрец ищет другого потомка Перворождённого. Но отыщет ли он другого? Такого, который не струсит? А не трусит ли он сейчас сам?
Что ж, мудрец сказал, что неизвестности не страшатся только глупцы, успокоил себя Лиафар. Он переступил через бортик, сел в раскачавшуюся лодку и, убрав узелок бабушки Вари в мешок под перекладиной, принялся отвязывать верёвку. Стараясь не поднимать глаз, он сложил верёвку внутрь, после чего взялся за вёсла. Оттолкнувшись ими от берега, он поплыл.
Провожавшие не спешили уходить, а Лиафару всё труднее было смотреть на удаляющиеся фигуры родных людей. Они махали руками. Варя не плакала, держалась, но от помахивания ею белым платочком легче на душе не становилось. К счастью, густой туман вскоре скрыл от глаз щемящую душу картину.