Читаем Спор о соли и железе (Янь те лунь) полностью

Дискуссия о казенных монополиях закончилась совместным докладом Сан Хун-яна и Тянь Цянь-цю, в котором оба министра просили об упразднении в округах и удельных государствах «казенных учреждений, [ведающих] монополией на продажу [опьяняющих напитков]», а также о ликвидации «казенных учреждений, [ведающих] железом» на территории столичной области «внутри застав» (Гуань нэй [69]), т. е. в землях, расположенных к западу от заставы Ханьгу [70] в нынешней пров. Шэньси. В августе 81 г. до н. э. этот доклад был одобрен[63]. От дискуссии остался «текст обсуждения», содержавший возражения спорящих сторон.

Следующим по времени выступлением по вопросу о казенных монополиях на соль и железо и обо всей связанной с ними политике, по-видимому, следует считать создание трактата «Янь те лунь». Его автор Хуань Куань (второе имя Цы-гун [71]), родом из округа Жунань [72], специалист по «Комментарию Гунъян» к «Веснам и осеням», во времена Сюань-ди [73] (74-48 гг. до н. э.) был рекомендован на должность «[чина охраны, несущего службу в] галерее [дворца]», а затем дослужился до «помощника великого блюстителя [округа] Луцзян [74]». Обладая широкой эрудицией и хорошим слогом, он использовал распространенный («во множестве имевшийся») в то время «текст обсуждения» 81 г. до н. э., «развил и сделал пространнее [запись] обсуждения [казенных монополий на] соль и железо, дополнил и расширил [состав] названий [ее] разделов, до предела развил [изложенные в] ней возражения в споре и написал несколько десятков тысяч слов. Он также хотел таким путем до конца выяснить здесь, [в чем состоят] порядок и смута, и создать образец, [явленный] одной школой»[64]. По данным I в., трактат Хуань Куаня делился, как и сейчас, на 60 «глав-связок бамбуковых дощечек»; по сведениям VI в., они были к тому времени уже собраны в 10 «свитков»[65].

Приведенная цитата о работе, выполненной Хуань Куанем как автором, заслуживает некоторых пояснений. Фраза «развил и сделал пространнее [запись] обсуждения [казенных монополий на] соль и железо», вероятно, указывает в первую очередь на то обстоятельство, что сама дискуссия 81 г. до н. э. занимает лишь 41 главу трактата и кончается упомянутым выше докладом трону; далее следуют главы, сообщающие о продолжении спора между сторонами, когда «достойные и хорошие люди» и «знатоки писаний» пришли проситься к «канцлеру» и «сановнику-императорскому секретарю». Эти главы Хуань Куань, видимо, и добавил к первоначальному тексту дискуссии. Если считать, что в основу сорока одной главы трактата лег «текст обсуждения» 81 г. до н. э., то на чем основывался Хуань Куань при создании остальных глав трактата — неизвестно; по мнению китайских комментаторов, продолжение спора должно было на самом деле иметь место, и Хуань Куань дал в своем трактате приукрашенный отчет об этом реальном событии[66].

Фраза, которую мы только что пытались истолковать, конечно, может указывать и на другие добавления, сделанные Хуань Куанем к «тексту обсуждения», например, на развитие им аргументов спорящих. Но такие добавления, как кажется, скорее подразумеваются словами «до предела развил [изложенные в] ней возражения в споре» (см. выше). Сейчас трудно сказать, что в сорока одной главе трактата восходит к первоначальному «тексту обсуждения» и что было добавлено Хуань Куанем; видимо, в целом следует считать, что основные мысли каждого из выступлений восходят к «тексту обсуждения» 81 г. до н. э., а часть исторических примеров и кое-какие дополнительные соображения могли быть добавлены Хуань Куанем. Кроме того, есть основания думать, что этот автор не развивал аргументов оппонентов конфуцианских ученых, во всяком случае, Сан Хун-яна. Как логично предполагает Го Мо-жо [74а], Хуань Куань, крайне отрицательно относившийся к Сан Хун-яну, не мог «развивать и делать пространнее», «дополнять и расширять» его высказывания[67]. Возможно, что именно стараниями Хуань Куаня развивать только конфуцианские высказывания объясняется хотя бы отчасти то обстоятельство, что речи «знатока писаний» и «достойного и хорошего человека» в «Янь те лунь» занимают значительно больше места, нежели слова их оппонентов.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники письменности Востока

Самгук саги Т.1. Летописи Силла
Самгук саги Т.1. Летописи Силла

Настоящий том содержит первую часть научного комментированного перевода на русский язык самого раннего из сохранившихся корейских памятников — летописного свода «Исторические записи трех государств» («Самкук саги» / «Самгук саги», 1145 г.), созданного основоположником корейской историографии Ким Бусиком. Памятник охватывает почти тысячелетний период истории Кореи (с I в. до н.э. до IX в.). В первом томе русского издания опубликованы «Летописи Силла» (12 книг), «Послание Ким Бусика вану при подношении Исторических записей трех государств», статья М. Н. Пака «Летописи Силла и вопросы социально-экономической истории Кореи», комментарии, приложения и факсимиле текста на ханмуне, ныне хранящегося в Рукописном отделе Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН (М, 1959). Второй том, в который включены «Летописи Когурё», «Летописи Пэкче» и «Хронологические таблицы», был издан в 1995 г. Готовится к печати завершающий том («Описания» и «Биографии»).Публикацией этого тома в 1959 г. открылась научная серия «Памятники литературы народов Востока», впоследствии известная в востоковедческом мире как «Памятники письменности Востока».(Файл без таблиц и оригинального текста)

Ким Бусик

Древневосточная литература
Самгук саги Т.2. Летописи Когурё. Летописи Пэкче
Самгук саги Т.2. Летописи Когурё. Летописи Пэкче

Предлагаемая читателю работа является продолжением публикации самого раннего из сохранившихся памятников корейской историографии — Самгук саги (Самкук саги, «Исторические записи трех государств»), составленного и изданного в 1145 г. придворным историографом государства Коре Ким Бусиком. После выхода в свет в 1959 г. первого тома русского издания этого памятника в серии «Памятники литературы народов Востока» прошло уже тридцать лет — период, который был отмечен значительным ростом научных исследований советских ученых в области корееведения вообще и истории Кореи раннего периода в особенности. Появились не только такие обобщающие труды, как двухтомная коллективная «История Кореи», но и специальные монографии и исследования, посвященные важным проблемам ранней истории Кореи — вопросам этногенеза и этнической истории корейского народа (Р.Ш. Джарылгасиновой и Ю.В. Ионовой), роли археологических источников для понимания древнейшей и древней истории Кореи (академика А.П. Окладникова, Ю.М. Бутина, М.В. Воробьева и др.), проблемам мифологии и духовной культуры ранней Кореи (Л.Р. Концевича, М.И. Никитиной и А.Ф. Троцевич), а также истории искусства (О.Н. Глухаревой) и т.д. Хотелось бы думать, что начало публикации на русском языке основного письменного источника по ранней истории Кореи — Самгук саги Ким Бусика — в какой-то степени способствовало возникновению интереса и внимания к проблемам истории Кореи этого периода.(Файл без таблиц и оригинального текста)

Ким Бусик

Древневосточная литература

Похожие книги