– Как я уже говорил, употребляющие ДМТ часто утверждают, что больше не боятся смерти. Отчасти это и составляет привлекательность вещества. Многие – в наших экспериментах и в предыдущих исследованиях – сообщают о желании не возвращаться из этого состояния. Многие уверены, что их сознание продолжит существовать после их смерти на земле. Один из респондентов недавно сказал мне, что ДМТ надо давать пациентам хосписов, чтобы подготовить их.
Луиза почесала затылок.
– А вы?
– Я?
– Что вы думаете?
Форрест хмыкнул.
– Я бесстрастный ученый, я просто собираю и интерпретирую данные.
– Ну, хорошо. Но вот, к примеру, приняли вы ДМТ, увидели небеса – вы же захотите вернуться к этому состоянию как можно скорее? Может это объяснить серию самоубийств?
– Я понял, о чем вы. Мы наблюдаем, что респонденты, которые это пережили – ну, жизнь после смерти – обладают повышенным чувством святости жизни. Они чувствуют себя вправе прожить свою жизнь, как им самим захочется.
– Потому что познали вечность?
– Вроде того, да.
Луиза пыталась осмыслить этот совершенно сюрреалистический разговор и была рада, что их никто не слышит.
– Так почему, по-вашему, эти женщины лишали себя жизни? Мог ли Чеппел в каком-то смысле вынудить, давая им наркотик?
– Возможно. Опять же, я с таким не сталкивался, клинических исследований не было. Однако место и обстоятельства приема психоделика нельзя недооценивать, как я уже говорил. Мы воспринимаем это очень серьезно и стремимся добиться, чтобы участники экспериментов были спокойны и чувствовали себя в полной безопасности. Мы также не работаем с теми, кто когда-либо страдал от психических заболеваний и депрессии и, к примеру, не рекомендуем принимать вещество в одиночестве или после выпивки, и уж тем более не в дурном настроении и недолжном окружении. А можно ли вынудить кого-нибудь покончить с собой… Я правда не могу дать вам определенный ответ. Если это случилось во время трипа, думается, они не были бы настолько в сознании, чтобы лишить себя жизни.
– Но шагнуть со скалы они могли?
– Возможно, с чьей-то помощью.
– А повеситься?
– Видимо, тут нужно смотреть более конкретно, но я, опять же, полагаю, что им почти наверняка понадобилась бы помощь.
– А они могли принять наркотик и тут же совершить самоубийство?
– Воздействие ДМТ начинается практически мгновенно, хотя это зависит от способа употребления, так что если они собирались это сделать, то пришлось бы подождать, пока пройдет.
– Так Чеппел мог накачать их наркотой и предложить самоубийство?
– Простите, детектив Блэкуэлл, я не могу дать вам конкретный ответ. Уверен, вы понимаете, что природа такого рода исследований, по крайней мере на данный момент, затрудняет ответы на подобные вопросы. Я бы сказал, что обстоятельства могут все поменять очень-очень сильно. Так что да, этот ваш Чеппел мог сильно на них подействовать.
– Благодарю, доктор Форрест, вы нам очень помогли, – сказала Луиза, чувствуя, что знает теперь меньше, чем в начале разговора.
У нее не было времени на дальнейшие размышления – в дверь постучал Коулсон.
– Входите, Саймон.
Технический консультант был весь красный и потный.
– У вас там все нормально?
– Да. Мы нашли координаты телефона Эми.
Глава пятьдесят третья
Эми отошла от окна и принялась лихорадочно соображать – ни один из сделанных выводов ей не нравился. Видимо, Джей договорился с Николь о встрече, когда пересекся с Николь. Она помнила, как вспыхнуло вчера лицо Николь при встрече с Джеем. Эми узнала этот полный обожания взгляд. Она видела его на лицах Меган и других членов группы, видела его в зеркале. Нужно было понять еще тогда, когда Николь не пришла на работу, – что-то тут не так.
Она тяжело вздохнула и взяла плащ – знакомая тяжесть джинсовой ткани немного успокаивала. Телефон лежал на столе и все еще был выключен. Иметь телефон запрещалось, не говоря о том, чтобы брать его на церемонию, но она все равно захватила его и прикрыла оттопыренный карман джинсов просторной черной футболкой.
Едва она вышла, Николь подбежала к ней и обняла, будто они не виделись несколько месяцев как минимум. Эми сразу почувствовала себя… взрослой. Она покосилась на Джея, который в ответ загадочно улыбнулся, как будто присутствие Николь – нечто само собой разумеющееся.
Вместе они прошли по Верхней Бристольской дороге и спустились в город через Гроув-парк. Идя по крутому склону, Николь держала ее за руку. Джей натянул на голову капюшон худи и шел впереди, давая Эми возможность расспросить подругу.
– Все точно нормально?
– Да просто чудесно. Прости, что сегодня не дошла до работы. Много было народу?
– Ты была с ним? – спросила Эми. Вопрос звучал более агрессивно, чем ей хотелось бы, и Николь вдруг остановилась.
– Он сказал, что ты не будешь против.
Счастье будто соскользнуло с лица Николь.
Эми закрыла глаза, погружаясь в щебет птиц и запах цветов.
– В принципе, я не возражаю, – сказала она, и в глаза ей хлынул свет солнца, вышедшего из-за тучи. – Меня беспокоит, что ты сама не знаешь, что делаешь.
– Я не ребенок, пойми. Ты не настолько старше меня.