Я бросился назад в надежде, что взрыв дезориентировал Мрака, где бы тот ни находился. Добежав до уборных, про которые говорил Коди, я не пошел внутрь, как обещал, а выбрал место неподалеку и с помощью тензора вырезал в полу гнездо. В этом месте я был относительно хорошо укрыт, а также имел приличный обзор остальной части коридора, включая уборные.
Я углубил гнездо и зарылся в него, используя для прикрытия пыль, как учил Проф. Вскоре я оказался укрыт так же хорошо, как солдат в индивидуальном окопе. Переключив мобильник на бесшумный режим, я присыпал остатки своей винтовки слоем пыли, скрывая свет от фонарика.
И стал наблюдать за дверью в уборные. Коридор погрузился в тишину, освещенный только тлеющими обломками.
— Есть здесь кто-нибудь? — донесся голос из коридора. — Я… я ранена.
Я напрягся. Это была Меган.
Я оглядел темное помещение. На другом конце коридора из-под груды рухнувшего метала выглядывала чья-то рука, зажатая упавшими стальными балками. Рука дернулась, и по запястью побежала кровь. Присмотревшись, я разглядел в темноте ее лицо и туловище. Казалось, что она только сейчас начала двигаться, очнувшись после того, как потеряла сознание при взрыве.
Ее придавило. Ей было больно. Нужно поспешить ей на помощь! Я было дернулся, но потом заставил себя успокоиться.
— Пожалуйста, — проговорила она. — Пожалуйста, кто-нибудь. Помогите.
Я не двигался.
— О, Напасть. Это моя кровь? — Она страдала. — Я не могу пошевелить ногами.
Я зажмурился. Как они это делают? Я не знал, чему верить.
Я открыл глаза. Из пола перед уборными всплывал Мрак. Он был озадачен тем, что не нашел меня внутри. Тряхнув головой, он вышел в коридор осматриваясь.
Это был действительно он, или его иллюзия? Был ли хоть кто-то из них настоящим? Стадион содрогнулся от очередного взрыва, но перестрелка снаружи затихала. Мне срочно нужно что-то делать, иначе Коди столкнется с Мраком.
Мрак остановился в центре коридора и скрестил руки на груди. Его обычное спокойствие улетучилось, он выглядел раздраженным. В конце концов он заговорил.
— Ты где-то здесь, да?
Может, рискнуть выстрелить? А что, если это иллюзия? Если я себя выдам, настоящий Мрак может меня убить. Я осторожно повернулся, внимательно осматривая стены и пол. Ничего не было видно, кроме подкрадывающейся из мрака темноты, ее щупальца подрагивали, словно осторожные животные в поисках пищи. Нюхая воздух.
Если Пламя на самом деле обратился в Меган, тогда выстрел в нее уничтожит все иллюзии. Останется только настоящий Мрак, где бы он ни был. Но высока вероятность, что раненая Меган была полной иллюзией. Искры, даже
Но все же, что если это был Пламя, притворяющийся Меган, чтобы, дотронься я до нее, смог бы почувствовать что-то живое? Я поднял пистолет отца и посмотрел на ее окровавленное лицо. Я колебался, удары сердца отдавались в ушах. Без сомнения Мраку были слышны эти удары. Ничего другого я не слышал. На что я готов, чтобы добраться до Стального Сердца? Пристрелить Меган?
Удары сердца, как гром.
Замершее дыхание.
Пот на бровях.
Я принял решение и выскочил из окопа, держа винтовку в левой руке — фонарик светил прямо вперед — а пистолет в правой. И выстрелил из обоих стволов.
В Мрака, не в Меган.
Когда его коснулся свет, он повернулся ко мне с широко раскрытыми глазами, и пули вспороли его тело. Он открыл в ужасе рот. Кровь брызнула из спины. Из его
Погрузившись только наполовину, он так и замер с открытым ртом, из ран на груди текла кровь. Затем он медленно материализовался — это было похоже на расфокусированную картинку, постепенно обретающую резкость — наполовину утопленный в стальном полу.
Я услышал щелчок и повернулся. Рядом, с пистолетом в руках, стояла Меган. Пистолет Р226, как раз тот, что она предпочитала. Ее придавленная обломками копия испарилась в одно мгновение. Вместе с обломками.
— Он мне никогда не нравился, — равнодушно проговорила Меган, взглянув на труп Мрака. — Ты только что оказал мне услугу. Теперь всю вину можно будет спихнуть на тебя.
Я посмотрел в ее глаза. Я их узнал. Их нельзя спутать. Не знаю, как такое возможно, но это была она.
— Вот же Напасть, — прошептал я. —
Она ничего не ответила, только глаза скользнули к моему оружию — винтовка оставалась у бедра, в другой руке пистолет. Ее глаз дернулся.