– Но на свиноферме работают только узбеки, украинцы уехали, – сказал Наф-Наф.
– Ладно, – сказал Нуф-Нуф, – со вторника я начну работать.
– Почему со вторника, а не с понедельника? – спросил Наф-Наф.
– Потому, что я Лев по гороскопу, я читал, что у Львов во вторник будут успехи в работе.
Пришёл вторник, Нуф-Нуф лежит под дубом, греется на солнышке.
– Ну и почему ты не начал работать? – спросил его Наф-Наф.
– Я жду, когда ко мне придёт успех, – ответил Нуф-Нуф.
– Ну и пошли вы все, – рассердился Наф-Наф, – я сам буду строить дом.
И он, не откладывая, принялся за работу. Он решил построить дом из камней и кирпичей. Он натаскал камней для фундамента, натаскал кирпичей, цемента и песка со стройки.
– Ты же воруешь стройматериалы, – говорили братья, – это нехорошо.
– Это не воровство; вот то, что везут оттуда кирпичи и цемент машинами – это воровство.
Наф-Наф строил дом основательно, правильно, капитально. Поэтому дом рос медленно, но Наф-Наф рассчитывал к холодам его закончить. А у других братьев дела шли быстро.
Ниф-Ниф решил быстренько смастерить дом из соломы. Он натаскал кучу соломы, проделал в ней дыру для входа – и дом готов. Ниф-Ниф остался доволен домом, был весел и пел:
Напевая эту песенку, он направился к Нуф-Нуфу.
Нуф-Нуф невдалеке тоже строил себе домик. Он старался скорее покончить с этим неинтересным и скучным делом. Сначала он, как и брат, хотел построить себе дом из соломы, но передумал и решил, что такой дом – холодный и ненадёжный. Он начал строить дом из веток и тонких прутьев. В селе он видел заборы из таких прутьев – плетни, ему понравилось. Он вбил в землю колья, переплёл их тонкими ветками, набросал сверху веток и засыпал листьями. К вечеру дом был готов. Нуф-Нуф был доволен: он, наконец, разделался с этой нудной работой – дом готов. От радости он тоже запел:
Подошёл Ниф-Ниф, распевая свою песенку.
– Хорошо я пою – сказал он, – почти, как Витас.
– До Витаса тебе далеко, до него всем далеко! У него такой чудный оригинальный голос, а ты просто визжишь, как и положено поросёнку. Посмотри, какой замечательный дом я построил! А Наф-Наф, дурачок, всё ещё строит свой дом. Пойдём, посмотрим, что он делает.
И братья, довольные тем, что можно опять бездельничать, с песней пошли к Наф-Нафу.
Наф-Наф, тем временем, не торопясь, аккуратно клал кирпичи, скрепляя их цементным раствором.
Дом был построен ещё только наполовину, а радио Наф-Наф уже провёл. Оно работало, из динамика доносились голоса известного диктора и медицинского обозревателя. Они, как всегда, издевались над радиослушателями, пытая их рекламой медицинских приборов, мороча им голову.
– Здравствуй, Наф-Наф, – сказали братья, – ты что, крепость строишь?
– Я строю крепкий, прочный дом. В нём зимой будет тепло и уютно, и никакой волк или другой зверь в него не зайдёт. Дом поросёнка должен быть крепостью.
– Не собираешься ли ты с кем-нибудь воевать? – сказал Ниф-Ниф. – Неужели ты волка боишься?
– Боюсь, – сказал Наф-Наф.
Оба братца весело рассмеялись.
– Что же нам его бояться? По гороскопу мы Львы, пусть он нас боится.
И Ниф-Ниф и Нуф-Нуф пошли дальше играть и прыгать, оглашая лес громким визгом.
А у Наф-Нафа дело шло к концу – оставалось только поставить дубовую дверь.
И вот, наконец, дверь навешена, запор приделан, проверен. Всё!
Наф-Наф был доволен и рад больше всех; он тоже запел песенку. Все поросята были музыкальными, обладали хорошим слухом и любили петь. Наф-Наф пел:
А Нуф-Нуф и Ниф-Ниф шли по лесу, прыгали, кувыркались, пели, визжали и рассуждали:
– Ну, какие тут могут быть волки? – говорил Ниф-Ниф, который волка видел только на картинках.
– Вот мы его схватим, морду набьём, потом свалим, свяжем и отлупим хорошенько, – сказал Нуф-Нуф.
Они стали громко смеяться, визжать и запели:
Своими криками и визгом они разбудили настоящего волка; он спал неподалёку в кустах. И вот, оглянувшись, поросята увидели настоящего живого волка! Он, принюхиваясь, выходил из кустов. Это был страшный и злой волк со злыми глазами и большими острыми клыками.