Читаем Стеклянный человек полностью

Смысловик (отталкивает Максима). Расписание.


Открывает дверь, выходит.

Городской парк

Скамья, застеленная газетами. Рядом на коленях стоит Сергей. Он собирает с земли зерна, отгоняя налетающих голубей.

Сергей. Пошли вон!.. Кыш!.. Кыш!..


Подходит Максим.


Сергей (поднимается). Привет (машет руками). А ну пошли отсюда! (Максиму). Замучили они меня. Сядем?


Садятся.


Сергей. Я знал, что ты придешь.


Максим кивает.


Сергей (берет Максима за руку). Все в порядке.


Отпускает руку.


Сергей. Главное, не волноваться.

Максим. Меня попросили с тобой встретиться, хотя я считаю…

Сергей. Да, да. Я все понимаю. Я все понимаю. Только как друг, только по-дружески посоветовать.

Максим. В прошлый раз ты…

Сергей. Прошлого раза нет. Есть только раз будущий. Но ты в это не веришь. Не веришь?


Максим молчит.


Сергей. Ты боишься сказать правду. Боишься, что тобой снова заинтересуются. Так?


Максим молчит.


Сергей. Ты боишься сказать: я не верю, что время идет в обратную сторону.


Пауза.


Максим. Дерьмо не залезает обратно в задницу.

Сергей. Что?

Максим. Я не могу ходить в туалет и делать вид, что дерьмо выпрыгивает и залезает мне в зад. Это мерзко.

Сергей. А дерьмо, которое вылезает из зада и уносится неизвестно куда – это не мерзко?

Максим. Все это мерзко. И обсуждать это мерзко. Страна, в которой человека заставляют засовывать дерьмо в задницу и отрыгивать еду – эта страна не имеет будущего.

Сергей (радостно). Конечно! Наконец-то ты понял, что у нас нет будущего! Молодец! Да, да! (Берет его за руку.) Почему ты не хочешь видеть очевидного? Время действительно обернулось. Каждую ночь я ложусь в кровать, беру со стола книгу и забываю ее. На прошлой неделе я окончательно забыл Кафку. Какое счастье!

Максим (сжимает его руку, смотрит в глаза). Но ведь это неправда, Сережа. Время нельзя развернуть. И дерьмо падает вниз, что бы с ним ни делали. А этот ужас с кладбищами: разрытые могилы, поднятые покойники…

Сергей. Они оживают!

Максим. Как перед концом света.

Сергей. Нет, перед началом жизни.

Максим. Но это не жизнь. Даже смерть не так страшна, как то, что маячит впереди.

Сергей. А что плохого в юности и детстве?

Максим. Я не об этом.

Сергей (смеется). Ты о женской пуське?


Максим молчит.


Сергей. А что плохого? Вместо смерти теперь мама.

Максим. И ее вагина-пылесос. Раньше человек мог надеяться на самоубийство. А как теперь? Что делать, если тебе очень нужно умереть? Разбежаться и влететь в маму на скорости гоночного автомобиля?

Сергей. Не надо умирать, надо жить. И любить… (Смотрит Максиму в глаза.) И доверять…

Максим (сглотнув). Спасибо.

Сергей. Втягивать кал – это просто. Это такая небольшая плата за…

Максим (встает). Спасибо.

Сергей. Я научу тебя. Я должен научить тебя (встает). Стой. Если ты уйдешь, я должен буду им позвонить.


Максим стоит на месте.


Сергей (быстро говорит). Можно начать с любого предмета. Ну, который тебе приятен, которому ты доверяешь. Можно взять шариковую ручку и попробовать втянуть ее. Это просто. Проще, чем ты думаешь. Надо просто свыкнуться с мыслью, что какой-то предмет будет проникать в тебя. Или попроси кого-нибудь, чтобы он тебе помог (хрипло). У тебя есть, кого попросить? Друг, которому ты доверяешь? Человек, который бы мог сунуть тебе в зад? Тогда ты сразу поймешь, как это работает. А, Макс?.. У тебя есть такой друг, как ты думаешь?..


Пауза.


Максим. У меня нет такого друга.


Уходит.

Сергей бросает кулек с зерном на землю. Зерно рассыпается, слетаются голуби.


Ресторан


Ресторанный зал. За одним из столиков, заметно скучая, сидит Любовь.


Любовь (проходящему мимо официанту). Вы не могли бы принести новые огарки?

Официант. Конечно.


Исчезает.

Любовь смотрит на часы. Появляется официант с двумя свечными огарками.


Любовь (вертит в руках бокал). Подумать только, я одна умотала целую бутылку.


Сплевывает в бокал.


Официант (осторожно берет бокал из ее рук). Разрешите.

Сливает шампанское из бокала в бутылку.


Официант. Можно уносить?

Любовь. Да.

Официант уносит шампанское. Любовь сидит, закрыв лицо руками. Быстро входит Максим.


Максим (целует Любовь). Извини, я опоздал.

Любовь. Шампанское только что унесли…

Максим. Я встречался с Сергеем.

Любовь. И я целый час сидела одна…

Максим (накрывает колени салфеткой). Ты ведь знаешь, я не мог отказаться.

Любовь. До этого я ждала тебя дома. Думала, что ты наконец придешь и отсосешь из меня сперму…

Максим. Дорогая, потише…

Любовь. А теперь она преет во мне…

Максим. Я отсосу ее. Обязательно.

Любовь. Все должно происходить вовремя. Не будь подонком: если ты когда-то наполнил меня своей любовью, то, будь добр, забери ее. Кто снимет с моих щек поцелуи? Кто откачает семя?

Максим. Ну, если говорить честно, разве мало на свете мужчин?

Любовь. Ах, вот что ты мне предлагаешь?


Появляется официант, ставит на стол две вазочки для мороженого. Отходит в сторону.


Любовь. Но ты знаешь, что по закону никто, кроме тебя, не имеет на это право.

Максим (кивнув на официанта). Чего он ждет? (Официанту.) Чего вам?

Официант. Десерт.

Максим. О, боже, опять…

Официант. Но вы и так отклонились от графика минимум на час.

Любовь (Максиму). Не спорь.

Официант. Разрешите проверить.

Перейти на страницу:

Все книги серии Loft. Современный роман

Стеклянный отель
Стеклянный отель

Новинка от Эмили Сент-Джон Мандел вошла в список самых ожидаемых книг 2020 года и возглавила рейтинги мировых бестселлеров.«Стеклянный отель» – необыкновенный роман о современном мире, живущем на сумасшедших техногенных скоростях, оплетенном замысловатой паутиной финансовых потоков, биржевых котировок и теневых схем.Симуляцией здесь оказываются не только деньги, но и отношения, достижения и даже желания. Зато вездесущие призраки кажутся реальнее всего остального и выносят на поверхность единственно истинное – груз боли, вины и памяти, которые в конечном итоге определят судьбу героев и их выбор.На берегу острова Ванкувер, повернувшись лицом к океану, стоит фантазм из дерева и стекла – невероятный отель, запрятанный в канадской глуши. От него, словно от клубка, тянутся ниточки, из которых ткется запутанная реальность, в которой все не те, кем кажутся, и все не то, чем кажется. Здесь на панорамном окне сверкающего лобби появляется угрожающая надпись: «Почему бы тебе не поесть битого стекла?» Предназначена ли она Винсент – отстраненной молодой девушке, в прошлом которой тоже есть стекло с надписью, а скоро появятся и тайны посерьезнее? Или может, дело в Поле, брате Винсент, которого тянет вниз невысказанная вина и зависимость от наркотиков? Или же адресат Джонатан Алкайтис, таинственный владелец отеля и руководитель на редкость прибыльного инвестиционного фонда, у которого в руках так много денег и власти?Идеальное чтение для того, чтобы запереться с ним в бункере.WashingtonPostЭто идеально выстроенный и невероятно элегантный роман о том, как прекрасна жизнь, которую мы больше не проживем.Анастасия Завозова

Эмили Сент-Джон Мандел

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература
Высокая кровь
Высокая кровь

Гражданская война. Двадцатый год. Лавины всадников и лошадей в заснеженных донских степях — и юный чекист-одиночка, «романтик революции», который гонится за перекати-полем человеческих судеб, где невозможно отличить красных от белых, героев от чудовищ, жертв от палачей и даже будто бы живых от мертвых. Новый роман Сергея Самсонова — реанимированный «истерн», написанный на пределе исторической достоверности, масштабный эпос о корнях насилия и зла в русском характере и человеческой природе, о разрушительности власти и спасении в любви, об утопической мечте и крови, которой за нее приходится платить. Сергей Самсонов — лауреат премии «Дебют», «Ясная поляна», финалист премий «Национальный бестселлер» и «Большая книга»! «Теоретически доказано, что 25-летний человек может написать «Тихий Дон», но когда ты сам встречаешься с подобным феноменом…» — Лев Данилкин.

Сергей Анатольевич Самсонов

Проза о войне
Риф
Риф

В основе нового, по-европейски легкого и в то же время психологически глубокого романа Алексея Поляринова лежит исследование современных сект.Автор не дает однозначной оценки, предлагая самим делать выводы о природе Зла и Добра. История Юрия Гарина, профессора Миссурийского университета, высвечивает в главном герое и абьюзера, и жертву одновременно. А, обрастая подробностями, и вовсе восходит к мифологическим и мистическим измерениям.Честно, местами жестко, но так жизненно, что хочется, чтобы это было правдой.«Кира живет в закрытом северном городе Сулиме, где местные промышляют браконьерством. Ли – в университетском кампусе в США, занимается исследованием на стыке современного искусства и антропологии. Таня – в современной Москве, снимает документальное кино. Незаметно для них самих зло проникает в их жизни и грозит уничтожить. А может быть, оно всегда там было? Но почему, за счёт чего, как это произошло?«Риф» – это роман о вечной войне поколений, авторское исследование религиозных культов, где древние ритуалы смешиваются с современностью, а за остроактуальными сюжетами скрываются мифологические и мистические измерения. Каждый из нас может натолкнуться на РИФ, важнее то, как ты переживешь крушение».Алексей Поляринов вошел в литературу романом «Центр тяжести», который прозвучал в СМИ и был выдвинут на ряд премий («Большая книга», «Национальный бестселлер», «НОС»). Известен как сопереводчик популярного и скандального романа Дэвида Фостера Уоллеса «Бесконечная шутка».«Интеллектуальный роман о памяти и закрытых сообществах, которые корежат и уничтожают людей. Поразительно, как далеко Поляринов зашел, размышляя над этим.» Максим Мамлыга, Esquire

Алексей Валерьевич Поляринов

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Георгий Сергеевич Березко , Георгий Сергеевич Берёзко , Наталья Владимировна Нестерова , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза