Читаем Стеклянный корабль полностью

– Вы мне льстите. Я попросту очень люблю всякие истории об островах блаженных, заколдованных местах, исчезнувших городах и людях – копаюсь в архивах, разыскиваю старинные географические карты, привлекаю сведения геологии, археологии… Существуют своего рода полюса мифотворчества, № сколько же раз стрелка компаса, образно говоря, отклонялась в сторону этого городишка! Можно считать достоверно установленным, что история Спящей Красавицы пошла гулять по свету именно отсюда, где-то здесь находился этот замок, погруженный в столетний сон!.. У одного малоизвестного хроника, ровесника Саксона Граммачика, я вычитал пересказ легенды о том, что, когда орды Атиллы сюда направились, этот город скрылся под водою – здесь когда-то протекала река – и гунны не получили сокровищ, снесенных со всей здешней округи!

– Сокровищ? – переспросил кулинар. Глазки его замаслились.

– Да, – подтвердил г-н Аусель. – И в их числе была какая-то серебряная чаша, которую хронист почему-то поминает особо, не объясняя, в чем дело, – говорит о ней, как о вещи всем известной. Согласно легенде, когда эта чаша будет найдена и использована по своему прямому назначению, городок вновь появится на поверхности и произойдет нечто чудесное, весьма значительное – опять-таки неизвестно, что именно! Упоминается лишь какой-то таинственный обряд, какой-то жребий, но весьма невнятно.

– Никогда об этом не слыхал, вы меня заинтриговали до крайности, – сказал г-н Когль. – Ведь вправду имеется что-то вроде обряда, а вернее – попросту традиция: когда сходились за одним столом для совета главы семейных кланов, ремесленных цехов – случай вроде сегодняшнего – им подавалась для питья особая посуда! Упоминание о жребии.., гм.., существует и жребий, таков способ без споров избрать председателя, так что с пресловутой серебряной чашей вы, господин Аусель, имеете сегодня случай познакомиться!

– По правде говоря, я на что-то подобное рассчитывал, – ответил г-н Аусель. – Само ваше письмо, господин Когль… Вообразите, вдруг получить приглашение из того самого географического пункта, вокруг которого кружатся твои мысли…

– Этим вы обязаны не мне, – сказал г-н Когль. – Прошу откупорить кувшины! – И сам принялся освобождать свой кувшинчик от печати. – Превосходное вино, господа! Долгонько оно вас дожидалось, давайте посмотрим, не пошло ли это ему во вред! А теперь пусть каждый откроет Свой ларец – любезная наша хозяюшка сделает это за отсутствующего, увидим, кому выпал жребий править нашим застольем! – Нотариус настороженно проследил за тем, как открывались ларцы, по наружному виду все совершенно одинаковые, во всех лежали в гнездах, точно вырезанных по их размеру, старинные, горного хрусталя, кубки, только в одном, крышку которого подняла кулинарша, тускло блестела потемневшая от времени чаша.

Странник описывает сноп света, вырвавшийся из-под крышки ларца, сиянье, озарявшее лица, когда чаша пошла по рукам для осмотра. Ничего подобного на самом деле не было.

Чаша являла собою оправленный в серебро, гигантский природный кристалл-самоцвет: никто не смог определить природы этого камня, впрочем, довольно Тусклого, емкость ее, наверное, была невелика.

– Весьма разумно и справедливо со стороны господина Случая, – сказал нотариус, когда чаша, побывав во всех руках, вернулась на выпавшее по жребию место. – Наливайте! Предлагаю выпить за здоровье и счастье моего отсутствующего клиента, – он указал на пустующее кресло, перед которым красовалась легендарная чаша, – отблагодарим его этим тостом за удовольствие сегодняшней встречи!

Странник, обойдя стол, занял свободное кресло, тоже обернул кувшинчик салфеткой, вынул длинную пробку…

Бокалы со звоном сошлись над столом. Вино, хранящее прохладу подземелий, источало необычный, но изысканный аромат дикого меда и диких роз, а также нескольких знакомых и незнакомых г-ну Эстеффану луговых трав, теперь нельзя уже выяснить, где г-н Когль раздобыл такое угощение, но, судя по дальнейшему, редкостный напиток оказывал также незаурядное действие на умы и языки.

– Это вы верно отметили, – заговорил кулинар, обращаясь к г-ну Ауселю – Я насчет неожиданности!.. Ни с того ни с сего вдруг приходит письмо насчет наследства. А мы ни про какую родню в этих краях понятия не имеем! Я вообще об этом городе ни разу в жизни не слыхал! Вот какая история. Когда отпрашивался, на службе очень были недовольны. Всяко может обернуться! Ладно еще, если будет о чем толковать, не то… Господин нотариус, вы верно знаете, что нам с супругой что-нибудь причитается?

– Иначе вы не были бы приглашены, – г-н Когль с легким неудовольствием отставил бокал. – Вижу, что мы уже перешли к делу. Ну что ж!.. Ваши прадеды, любезнейший, пекли булки. Они оставили вам целое хозяйство в довольно сносном состоянии.

– А наличными оставить не догадались? – присвистнув, спросил кулинар.

– Нет, – ответил г-н Когль.

– Очень даже странно!.. Как я понимаю, они все тут повымерли от какой-нибудь эпидемии, гак что… – Кулинар взглянул на г-на Когля с подозрением.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Укрытие. Книга 2. Смена
Укрытие. Книга 2. Смена

С чего все начиналось.Год 2049-й, Вашингтон, округ Колумбия. Пол Турман, сенатор, приглашает молодого конгрессмена Дональда Кини, архитектора по образованию, для участия в специальном проекте под условным названием КЛУ (Комплекс по локализации и утилизации). Суть проекта – создание подземного хранилища для ядерных и токсичных отходов, а Дональду поручается спроектировать бункер-укрытие для обслуживающего персонала объекта.Год 2052-й, округ Фултон, штат Джорджия. Проект завершен. И словно бы как кульминация к его завершению, Америку накрывает серия ядерных ударов. Турман, Дональд и другие избранные представители американского общества перемещаются в обустроенное укрытие. Тутто Кини и открывается суровая и страшная истина: КЛУ был всего лишь завесой для всемирной операции «Пятьдесят», цель которой – сохранить часть человечества в случае ядерной катастрофы. А цифра 50 означает количество возведенных укрытий, управляемых из командного центра укрытия № 1.Чем все это продолжилось? Год 2212-й и далее, по 2345-й включительно. Убежища, одно за другим, выходят из подчинения главному. Восстание следует за восстанием, и каждое жестоко подавляется активацией ядовитого газа дистанционно.Чем все это закончится? Неизвестно. В мае 2023 года состоялась премьера первого сезона телесериала «Укрытие», снятого по роману Хауи (режиссеры Адам Бернштейн и Мортен Тильдум по сценарию Грэма Йоста). Сериал пользовался огромной популярностью, получил высокие рейтинги и уже продлен на второй и третий сезоны.Ранее книга выходила под названием «Бункер. Смена».

Хью Хауи

Научная Фантастика / Социально-психологическая фантастика
Анафем
Анафем

Новый шедевр интеллектуальной РїСЂРѕР·С‹ РѕС' автора «Криптономикона» и «Барочного цикла».Роман, который «Таймс» назвала великолепной, масштабной работой, дающей пищу и СѓРјСѓ, и воображению.Мир, в котором что-то случилось — и Земля, которую теперь называют РђСЂР±ом, вернулась к средневековью.Теперь ученые, однажды уже принесшие человечеству ужасное зло, становятся монахами, а сама наука полностью отделяется РѕС' повседневной жизни.Фраа Эразмас — молодой монах-инак из обители (теперь РёС… называют концентами) светителя Эдхара — прибежища математиков, философов и ученых, защищенного РѕС' соблазнов и злодейств внешнего, светского мира — экстрамуроса — толстыми монастырскими стенами.Но раз в десять лет наступает аперт — день, когда монахам-ученым разрешается выйти за ворота обители, а любопытствующим мирянам — войти внутрь. Р

Нил Стивенсон , Нил Таун Стивенсон

Фантастика / Постапокалипсис / Социально-психологическая фантастика / Фантастика / Социально-философская фантастика
Живи, Донбасс!
Живи, Донбасс!

Никакая, даже самая необузданная фантазия, не в состоянии предвидеть многое из того, что для Донбасса стало реальностью. Разбитый артиллерией новой войны памятник героям Великой отечественной, войны предыдущей, после которой, казалось, никогда не начнется следующая. Объявление «Вход с оружием запрещен» на дверях Художественного музея и действующая Детская железная дорога в 30 минутах от линии разграничения. Настоящая фантастика — это повседневная жизнь Донбасса, когда упорный фермер с улицы Стратонавтов в четвертый раз восстанавливает разрушенный артиллерией забор, в прифронтовом городе проходит фестиваль косплея, билеты в Оперу проданы на два месяца вперед. Символ стойкости окруженного Ленинграда — знаменитые трамваи, которые снова пустили на седьмом месяце блокады, и здесь стали мощной психологической поддержкой для горожан.«А Город сражается по-своему — иллюминацией, чистыми улицами, живой музыкой…»

Дмитрий Николаевич Байкалов , Иван Сергеевич Наумов , Михаил Юрьевич Тырин , Михаил Юрьевич Харитонов , Сергей Юрьевич Волков

Социально-психологическая фантастика