На свет родился я впервые птицеядом,Свирепым пауком;Имел я восемь лап, был переполнен ядомИ жил в лесу глухом.Я бережно растил лоснящееся брюхоСреди сетей тугихИ терпеливо ждал, когда птенец иль мухаЗапутается в них.Тогда я, не спеша, в испуганную гостьюСвой я переливалИ, жаждою томясь и сладостною злостью,Горячий труп сосал.Цвело в моей душе, в моем паучьем телеНемного чувств тогда:Лишь ярый гнев да страх во мне всегда горели,Да похоть иногда.Я часто издали горящими глазамиСмотрел на паучих,Я восхищался их роскошными телами,Но я боялся их.Однажды видел я, как самкою наряднойРастерзан был сосед,И стал с тех пор смотреть на брак я безотрадноИ горестно на свет.И, проведя всю жизнь отшельником смиренным,Я в должный час издох.Мой ядовитый труп раздавлен был надменнымНажатьем чьих-то ног.Но вот опять живу, опять на свете беломТомлюсь под игом мук;На этот раз одет я человечьим телом,Но все же я – паук!Как и тогда, я зол, и боязлив, и жаден,Живу в глухих углах,И если вижу я родных свирепых гадин,Меня объемлет страх.Встает тогда в мозгу жизнь прежде прожитая,И меркнет разум мой,И воскресает вновь душа паучья, злаяВ груди моей больной.Мне хочется тогда в углу укромном скрыться,И паутину ткать,И ядовитым ртом в немую жертву впиться,И кровь сосать, сосать!12-17 июня 1910 Москва
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Текели-ли!
Гигантские белые птицы то и дело
вылетают из-за завесы и исчезают
с вечным криком – Текели-ли!
Э.По
Я проклял путь, который мне отмерен,Отверг услады скованной ЗемлиИ – между льдин безжизненных затерян,На Полюс Вечный правлю корабли.Все тихо спит под саваном тумана,Лишь птицы с криками: «Текели-ли!» –Навстречу мне над гладью океанаЛетят, блистая смертной белизной…Их криком сердце напоследок пьяно.И пьян, и весел белый парус мой!Как я, бестрепетно он вдаль стремитсяИ празднует прощание с Землей.Мне ваш привет, неведомые птицы,Родней всего, что бросил я вдали,И пусть туда, назад, мой крик домчится,Чтоб чуждо там пропеть: «Текели-ли!»Пускай – как все, – он будет там непонят,Пуская не долетит он до ЗемлиИ в океане сумрачном потонет,Надежду обману в последний раз…Мне все равно! Мой дух уже не стонет,Огонь сомнений навсегда погас.Сомкнулись веки под холодной пылью…Звучит, как музыка, прощальный час…Растут в душе сверкающие крылья…Придвинулась к лицу немая твердь…И с радостью последнего усилья,Открыв глаза, я вижу лик Твой – Смерть!Январь 1908 Москва