Читаем Стойкость полностью

Мои губы соприкасаются с её, и она широко раскрывается, приглашая мой язык поиграть внутри. Шелковистый. Скользкий. Соблазнительный. Мне очень нравится эта игра. Немного подразниваний. Немного щекотно. Эта женщина знает, как целоваться. Я отрываю свой рот от ее губ и целую место под ухом, прежде чем двинуться вниз по шее. Мои руки точно так же имитируют движение вниз, начиная с ее грудной клетки и двигаясь ниже по бокам, талии и бедрам.

Она запускает пальцы в мои волосы и выгибает спину, когда я опускаюсь ниже, чтобы втянуть ее сосок в рот. Мягкий вздох/стон вырывается из ее груди, когда мой язык облизывает эрегированную точку. Я знаю, что она будет извиваться, поэтому я крепко хватаю ее за задницу и удерживаю на месте, когда опускаюсь ниже, чтобы поцеловать верхнюю часть ее лобка.

- Док, это поддразнивание...это пытка.

- Ты хочешь, чтобы мой рот был на тебе?

Она приподнимает бедра и извивается.

- Да. Очень.

Она вздрагивает, когда мой язык облизывает верхнюю часть ее щели.

- Оооо.

Я щекочу ее клитор языком, а потом облизываю один раз. Два. Три раза.

- Мне нравится твой вкус. И запах.

Она покачивает бедрами взад-вперед, прижимаясь к моему рту. Ее тело содрогается, и я издаю стон, когда мой язык совершает круговые движения.

- Еще?

- Пожалуйста. Мне так хорошо.

Доставлять удовольствие Эллисон. Слышать ее стоны. Лизать ее, пока она не кончит. Я собираюсь наслаждаться этим. Я хватаю одну из подушек, которые раньше бросил на матрас.

- Подними свою задницу.

Я подталкиваю подушку под ее бедра, чтобы был правильный угол и надлежащее внимание, которого она заслуживает. Я собираюсь сделать это так хорошо для нее. Я хватаюсь за одну лодыжку и отталкиваю ее от другой, так чтобы она широко раздвинула ноги, давая мне полный доступ. Я разминаю изгиб ее ног рядом с губами, и она качается вместе с моей рукой.

- Вот так, Мак. Я хочу, чтобы ты возбудилась для меня.

Эллисон протягивает руку через голову, хватает край матраса и сжимает.

- Не беспокойся. Я очень сильно возбуждена прямо сейчас.

Я не могу удержаться, чтобы не прикоснуться к ней губами. Я попеременно облизываю ее щель и сосу ее клитор. Я знаю, что это быстро подтолкнет ее к краю, но она взорвется, как динамит. Она сказала, что хочет этого, поэтому я думаю, что обязан выполнить её желание.

- О...о, Дооок.

Одна из ног Эллисон поднимается и опускается на мое плечо, ее пальцы впиваются в мою кожу.

- Не останавливайся. Не останавливайся. Черт, не останавливайся.

Мне бы очень хотелось заверить ее, что я не собираюсь останавливаться...но для этого мне придется остановиться. Так что вместо этого я сосу ее сильнее. Так сильно, что я, вероятно, оставлю там след на несколько дней. Я чередую сосание и лизание, в то время как ее руки зарываются в мои волосы и сжимают их в кулак. Она извивается и изгибается всем телом, чтобы приблизить свою киску к моему рту.

- Не останавливайся. Я кончаю. Так. Сильно.

Она выгибает спину и вскрикивает.

- Дооок!

Ее тело ритмично сокращается по меньшей мере дюжину раз. Когда она кончает, я ощущаю спазмы во рту или легкий солоноватый привкус на языке. Один из признаков хорошего оргазма. Другой - это то, что она выкрикивает мое имя. Ее тело ритмично напрягается и расслабляется. За этим следует череда словесного заикания, какая-то неразборчивая речь, которую я не особо понимаю. Я никогда не заботился об удовольствии женщины, но Эллисон совсем другое дело. Она не случайная женщина из братства, котору я цепляю у Дункана после того, как выпью полдюжины Гиннесса или виски.

Я хочу, чтобы ей было хорошо. Я хочу доставить ей удовольствие. Я хочу, чтобы она захотела этого снова. Скоро. Тело Эллисон полностью обмякло, давая мне сигнал об окончании ее оргазма и наступлению блаженства. Она переживает свою посторгазмическую эйфорию. Я разбил ее на миллион кусочков, и она взлетела высоко. Я сделал это с ней.

- Хорошо?

Эллисон обхватывает меня за плечи и тянет вниз, так что мы оказываемся лицом к лицу.

- Не хорошо. Великолепно. Впечатляюще. Сенсационно. Все эти супер хорошие слова используешь, когда слова "хорошо" недостаточно.

- Я рад.

Она моя до тех пор, пока судьба позволит мне владеть ею. Я хватаю ее за подбородок и держу за лицо.

- Умоляй меня войти в тебя.

- Я умираю от желания, чтобы ты вошел в меня своим длинный толстым членом.

Эллисон протягивает руку между нами и хватает мой член. Я шиплю сквозь стиснутые зубы, когда она крепко сжимает меня и гладит от основания до кончика, вверх и вниз.

- Пожалуйста, Док. Я хочу чувствовать, как ты двигаешься внутри меня.

- Я не могу придумать ничего, чего бы мне хотелось больше, чем тебя.

- Я твоя. Каждая частичка меня, если это то, чего ты хочешь.

Эллисон слегка прикусывает мою нижнюю губу и тянет.

- Трахни меня. Пожалуйста.

Я просил ее умолять меня, и она умоляет, но она все еще свободно и всецело предлагает мне себя. И это чертовски сексуально. Эллисон приподнимает бедра, чтобы потереться своим скользким центром о кончик моего члена.

- Ты хочешь, чтобы это было внутри тебя, да?

Перейти на страницу:

Все книги серии Грех

Очередной грех
Очередной грех

На протяжении трех месяцев Блю Макаллистер пытается скрыться от Синклера Брекенридж, но он находит её. Её бывший любовник, будущий лидер преступной организации, известной как Братство, сопротивляется своим чувствам к ней, и предпочитает наблюдать за своей любимой издалека. О чём она и понятия не имеет. Но вскоре ситуация полностью меняется. На его малышку ведется охота. Убийцы Абрама подбираются все ближе, и у него остается лишь одно решение, которое сможет уберечь Блю – сделать её своей женой. Кажется, что брак легко решит их проблему, но счастливое замужество длится недолго, когда они обнаруживают врагов за пределами Братства. Будет ли первоначальная месть стоить её сопутствующего ущерба?

Джорджия Кейтс

Остросюжетные любовные романы / Современные любовные романы / Эротическая литература / Романы / Эро литература

Похожие книги

10 дней в ИГИЛ* (* Организация запрещена на территории РФ)
10 дней в ИГИЛ* (* Организация запрещена на территории РФ)

[b]Организация ИГИЛ запрещена на территории РФ.[/b]Эта книга – шокирующий рассказ о десяти днях, проведенных немецким журналистом на территории, захваченной запрещенной в России террористической организацией «Исламское государство» (ИГИЛ, ИГ). Юрген Тоденхёфер стал первым западным журналистом, сумевшим выбраться оттуда живым. Все это время он буквально ходил по лезвию ножа, общаясь с боевиками, «чиновниками» и местным населением, скрываясь от американских беспилотников и бомб…С предельной честностью и беспристрастностью автор анализирует идеологию террористов. Составив психологические портреты боевиков, он выясняет, что заставило всех этих людей оставить семью, приличную работу, всю свою прежнюю жизнь – чтобы стать врагами человечества.

Юрген Тоденхёфер

Документальная литература / Публицистика / Документальное
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Принцип Дерипаски
Принцип Дерипаски

Перед вами первая системная попытка осмыслить опыт самого масштабного предпринимателя России и на сегодняшний день одного из богатейших людей мира, нашего соотечественника Олега Владимировича Дерипаски. В книге подробно рассмотрены его основные проекты, а также публичная деятельность и антикризисные программы.Дерипаска и экономика страны на данный момент неотделимы друг от друга: в России около десятка моногородов, тотально зависимых от предприятий олигарха, в более чем сорока регионах работают сотни предприятий и компаний, имеющих отношение к двум его системообразующим структурам – «Базовому элементу» и «Русалу». Это уникальный пример роли личности в экономической судьбе страны: такой социальной нагрузки не несет ни один другой бизнесмен в России, да и во всем мире людей с подобным уровнем личного влияния на национальную экономику – единицы. Кто этот человек, от которого зависит благополучие миллионов? РАЗРУШИТЕЛЬ или СОЗИДАТЕЛЬ? Ответ – в книге.Для широкого круга читателей.

Владислав Юрьевич Дорофеев , Татьяна Петровна Костылева

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Сталин: как это было? Феномен XX века
Сталин: как это было? Феномен XX века

Это был выдающийся государственный и политический деятель национального и мирового масштаба, и многие его деяния, совершенные им в первой половине XX столетия, оказывают существенное влияние на мир и в XXI веке. Тем не менее многие его действия следует оценивать как преступные по отношению к обществу и к людям. Практически единолично управляя в течение тридцати лет крупнейшим на планете государством, он последовательно завел Россию и её народ в исторический тупик, выход из которого оплачен и ещё долго будет оплачиваться не поддающимися исчислению человеческими жертвами. Но не менее верно и то, что во многих случаях противоречивое его поведение было вызвано тем, что исторические обстоятельства постоянно ставили его в такие условия, в каких нормальный человек не смог бы выжить ни в политическом, ни в физическом плане. Так как же следует оценивать этот, пожалуй, самый главный феномен XX века — Иосифа Виссарионовича Сталина?

Владимир Дмитриевич Кузнечевский

Публицистика / История / Образование и наука