Читаем Стойкость полностью

- Да. Больше всего на свете, - она втягивает мою нижнюю губу в рот и тянет. - Все в порядке, Док. Я на таблетках.

Без презерватива. Без колебаний. Я погружаюсь глубоко в нее, беря именно то, что хочу, и не извиняясь за это. Она сказала, что хочет именно такого мужчину.

- Ммм. Ты такая тугая и мокрая, Мак. Чистая магия.

Ноги Эллисон сгибаются в коленях, и она обвивает их вокруг меня, упираясь пятками в мою задницу, уговаривая меня. Это говорит о том, что нужно глубже. Сильнее. Я отстраняюсь и вхожу в нее с полным доминированием. Без пощады. Никакой нежности. Никакой слабости. Такое чувство, что я трахаю ее через этот матрас прямо на деревянном полу под нами. Я хочу владеть этой женщиной. Каждой ее частичкой. Я не хочу, чтобы она принадлежала другому мужчине. Никогда.

Я выхожу и толкаюсь изо всех сил. Без презерватива. Я этого не делал. Никогда. Мой отец был самовлюбленным человеком. Мудаком. Может быть даже социопатом. Но он учил меня никогда не совать свой член без презерватива в любую женщину в братстве или еще где-нибудь, если только я не заявил на нее права и не женился на ней. Это то, чего я так сильно хочу. Она целует меня в губы, а потом проводит губами по подбородку и шее. Она покусывает кожу, слегка посасывая ее, и я замедляюсь. Хочу, чтобы это продолжалось вечно. Не хочу кончать. Ещё нет.

Быть внутри нее...слишком хорошо...чтобы это заканчилось...так скоро. Я хватаю ее за бедра и раздвигаю их в стороны. Я продолжаю входить и выходить из нее без спешки, потому что положение очень напряженное.

- Я никогда ни в ком не был без презерватива. Только в тебе.

- Ни один другой мужчина никогда не был внутри меня так, как сейчас. Только ты.

Черт возьми, спасибо. Именно это я и хотел от нее услышать. Нужно было услышать. Она отдает всю себя мне, а я отдаю всего себя ей. Так чертовски горячо. Эротично. Не могу припомнить, чтобы когда-нибудь меня так возбуждали. Я кладу руку ей на щеку.

- Ты такая красивая, Мак.

Я буду сильным Альфой, которого она жаждет, но с любящими и нежными руками. Она поворачивает лицо и целует мою ладонь. Меня переполняет больше эмоций, чем я хочу признавать, но мой оргазм стирает любые следы слов, формирующихся на моем языке. Я хватаю ее за бедро и толкаюсь глубоко, когда взрываюсь внутри нее. Кончаю. Так сильно. Это было совсем не так, как я думал. Так даже лучше. И это не имеет ничего общего с отказом от презерватива. Все дело в женщине.  В ней. Моей Maк.

***

Я подхожу к Эллисон сзади и обнимаю ее, глядя через ее плечо на ее отражение в зеркале ванной.

- Вау. Ты прекрасно выглядишь.

Лучше бы она этого не делала, по крайней мере сегодня. Я не хочу, чтобы она выглядела красивой для кого-то, кроме меня.

- Это было очень мило с твоей стороны. Спасибо.

Быть милым не входило в мои намерения. Я высказал то, что вижу, и мне это не нравится.

- Братья будут смотреть на тебя. Пускать слюни. Думать обо всем, что они сделали бы, если бы смогли добраться до тебя своими грязными руками.

Я начинаю злиться, думая об этом.

- Есть только один брат, у которого есть разрешение прикоснуться ко мне.

А что, если она встретит свою пару сегодня вечером на этом мероприятии Братства? Что, если она увидит его, и возникнет связь? Что, если мне придется наблюдать, как это происходит прямо у меня на глазах?

Один из моих братьев прикасается к ней.

Целует ее.

Претендует на нее.

Трахает.

Я ненавижу это.

Я залезаю под платье Эллисон и сжимаю в кулаке ее трусики, чтобы стянуть их с ее ног.

- Мне нужно быть внутри тебя.

Она улыбается мне в зеркале.

- Джейми. Ты был внутри меня четыре раза за последние двадцать четыре часа.

Этого недостаточно.

- Ничего не могу поделать, Эллисон. Я хочу, чтобы ты пахла, как я. Я хочу, чтобы тебе было больно каждый раз, когда ты будешь двигаться сегодня вечером, чтобы ты думала обо мне и вспоминала, кто трахал тебя грубо.

- Время идти. Мы опоздаем.

Мне все равно.

Я целую ее обнаженное плечо.

- Пожалуйста, Мак. Мне это нужно. Ты мне нужна.

Я спускаю черные кружева с ее бедер, и она не останавливает меня. Она выходит из трусиков, так что это означает да. Она придерживает свое платье, наклоняясь вперед, чтобы я мог направить свой член в нее сзади. Я нахожусь глубоко, когда выхожу почти полностью, а затем толкаю свой член так сильно, что мои яйца ударяются об нее. Никто никогда не чувствовался так хорошо. Мы идеально подошли друг другу, как будто были созданы друг для друга. Сначала я начинаю медленно, увеличивая темп. Я набираю полную скорость, а Эллисон прижимается ко мне, подстраиваясь под каждый мой удар.

- Я собираюсь кончить в тебя. Мне нужно знать, что в тебе есть частичка меня, когда ты будешь с братьями сегодня вечером.

Тело Эллисон дергается с каждым толчком, когда она смотрит, как мое отражение трахает ее в зеркале. Мои яйца напрягаются, и я опустошаю себя внутри нее, прижимаясь лбом к обнаженной коже ее плеча.

- Ох. Блядь. Блядь. Блядь.

Я прижимаюсь лбом к ее волосам и наслаждаюсь ощущением ее тела, сжимающего мой член, прежде чем вытащить и схватить полотенце для рук, чтобы вытереть сперму, стекающую по ее ногам.

Перейти на страницу:

Все книги серии Грех

Очередной грех
Очередной грех

На протяжении трех месяцев Блю Макаллистер пытается скрыться от Синклера Брекенридж, но он находит её. Её бывший любовник, будущий лидер преступной организации, известной как Братство, сопротивляется своим чувствам к ней, и предпочитает наблюдать за своей любимой издалека. О чём она и понятия не имеет. Но вскоре ситуация полностью меняется. На его малышку ведется охота. Убийцы Абрама подбираются все ближе, и у него остается лишь одно решение, которое сможет уберечь Блю – сделать её своей женой. Кажется, что брак легко решит их проблему, но счастливое замужество длится недолго, когда они обнаруживают врагов за пределами Братства. Будет ли первоначальная месть стоить её сопутствующего ущерба?

Джорджия Кейтс

Остросюжетные любовные романы / Современные любовные романы / Эротическая литература / Романы / Эро литература

Похожие книги

10 дней в ИГИЛ* (* Организация запрещена на территории РФ)
10 дней в ИГИЛ* (* Организация запрещена на территории РФ)

[b]Организация ИГИЛ запрещена на территории РФ.[/b]Эта книга – шокирующий рассказ о десяти днях, проведенных немецким журналистом на территории, захваченной запрещенной в России террористической организацией «Исламское государство» (ИГИЛ, ИГ). Юрген Тоденхёфер стал первым западным журналистом, сумевшим выбраться оттуда живым. Все это время он буквально ходил по лезвию ножа, общаясь с боевиками, «чиновниками» и местным населением, скрываясь от американских беспилотников и бомб…С предельной честностью и беспристрастностью автор анализирует идеологию террористов. Составив психологические портреты боевиков, он выясняет, что заставило всех этих людей оставить семью, приличную работу, всю свою прежнюю жизнь – чтобы стать врагами человечества.

Юрген Тоденхёфер

Документальная литература / Публицистика / Документальное
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Принцип Дерипаски
Принцип Дерипаски

Перед вами первая системная попытка осмыслить опыт самого масштабного предпринимателя России и на сегодняшний день одного из богатейших людей мира, нашего соотечественника Олега Владимировича Дерипаски. В книге подробно рассмотрены его основные проекты, а также публичная деятельность и антикризисные программы.Дерипаска и экономика страны на данный момент неотделимы друг от друга: в России около десятка моногородов, тотально зависимых от предприятий олигарха, в более чем сорока регионах работают сотни предприятий и компаний, имеющих отношение к двум его системообразующим структурам – «Базовому элементу» и «Русалу». Это уникальный пример роли личности в экономической судьбе страны: такой социальной нагрузки не несет ни один другой бизнесмен в России, да и во всем мире людей с подобным уровнем личного влияния на национальную экономику – единицы. Кто этот человек, от которого зависит благополучие миллионов? РАЗРУШИТЕЛЬ или СОЗИДАТЕЛЬ? Ответ – в книге.Для широкого круга читателей.

Владислав Юрьевич Дорофеев , Татьяна Петровна Костылева

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Сталин: как это было? Феномен XX века
Сталин: как это было? Феномен XX века

Это был выдающийся государственный и политический деятель национального и мирового масштаба, и многие его деяния, совершенные им в первой половине XX столетия, оказывают существенное влияние на мир и в XXI веке. Тем не менее многие его действия следует оценивать как преступные по отношению к обществу и к людям. Практически единолично управляя в течение тридцати лет крупнейшим на планете государством, он последовательно завел Россию и её народ в исторический тупик, выход из которого оплачен и ещё долго будет оплачиваться не поддающимися исчислению человеческими жертвами. Но не менее верно и то, что во многих случаях противоречивое его поведение было вызвано тем, что исторические обстоятельства постоянно ставили его в такие условия, в каких нормальный человек не смог бы выжить ни в политическом, ни в физическом плане. Так как же следует оценивать этот, пожалуй, самый главный феномен XX века — Иосифа Виссарионовича Сталина?

Владимир Дмитриевич Кузнечевский

Публицистика / История / Образование и наука