Читаем Странная разведка: Воспоминания о Секретной службе британского Адмиралтейства полностью

При обычных обстоятельствах присутствие иностранца заставило бы немецких офицеров соблюдать осторожность, но пиво развязало языки, атмосфера была сердечной, а вокальные усилия господина Брауна помогли ему найти с этой компанией общий язык.

Война не только была неизбежна, она была уже тут, таким было единодушное мнение, высказываемое открыто. Много говорили о «политике окружения» («Einkreisungspolitik») Короля Эдуарда VIII, легенде об «окружении Германии», которая упорно распространялась в немецком обществе всеми возможными методами, находившимися в распоряжении правительства. Но для этих солдат Великобритания если и была противником, то очень туманным, несущественным и «случайным». Они рассматривали Францию как подлого и коварного злодея, и Россию, как его соучастницу. О французах они высказывались с презрением и необузданной ненавистью. Они все были согласны, что надо преподать французам хороший урок и раз и навсегда отучить их от воинственной задиристости.

Они также презирали и русских, и было видно, что те офицеры, которые прибыли из Восточной Пруссии считали первоочередной задачей удар огнем и мечом по Российской империи — возможно, из-за их собственного частично славянского происхождения.

Но, несмотря на всю воинственную браваду, они вполне осознавали опасность войны на два фронта. В высшей степени доверительно они рассуждали о том, что у Германии достаточно сил либо, чтобы раздавить одну Францию, либо, чтобы изолировать Россию, но с неуверенностью говорили о том, что произойдет, если придется воевать и с той, и с другой державой одновременно. Они не особенно высоко ценили своих союзников, особенно австрийцев, и критиковали позицию своего Министерства иностранных дел, склоняющегося к безоговорочной поддержке глупой политики Австро-Венгрии на Балканах — этой пороховой бочке Европы, которую судьбе будет угодно взорвать всего лишь год спустя.

— Само собой разумеется, нам придется сражаться на два фронта, — заявил майор-пехотинец. — Единственный вопрос — где нам собрать основные силы и нанести решающий удар? Мне кажется, что лучше всего вести на Востоке чисто оборонительную войну, и нанести смертельный удар по Франции. Мы вполне способны их раздавить, — и он в подтверждение своих слов решительно взмахнул рукой, — и дойти с боями до Парижа, а если нужно, то и дальше, пока они окончательно не проиграют войну. Мы войдем в Париж через месяц, не позже. После этого мы сможем перебросить наши дивизии на восток, а до этого времени с востока нам не стоит бояться серьезного наступления, потому что Россия сможет провести полную мобилизацию не раньше, чем за шесть недель.

— Все это очень хорошо, — ответил другой офицер, — но не забывайте, что мы не сможем прорваться во Францию, пока не захватим приграничные форты. Это не вопрос простой маскировки, пока основные части нашей армии будут переходить границы. Эти крепости размещены так, что мы не сможем маневрировать и развивать наступление, пока их пушки не замолчат.

Майор спокойно посмотрел на своего товарища.

— О каких фортах идет речь? Неужели вы думаете, что мы расшибем себе лоб о стены Бельфора, Туля и Вердена? Нет, есть лучший путь и весь мир знает, что мы воспользуемся им. Да, да, весь мир, — повторил он, хлопнув ладонью по столу.

— Для какой другой цели строятся эти колоссальные железнодорожные станции в Ойпене и Мальмеди? Они ждут, пока мы окажемся по другую сторону люксембургской или бельгийской границы сразу после команды «Вперед!» В этом нет никакого секрета.

— Но это будет грубым нарушением их нейтралитета, — возразил один из его слушателей. — И предположим, что Бельгия окажет сопротивление? Ее армия невелика, но мы не сможем сходу взять Льеж и Намюр. Говорят, что они не уступают ни одному из французских фортов, и нам придется начать с их регулярной осады. А Антверпен? Кому доведется расколоть этот еще более крепкий орешек? Именно нам, а если махнуть на эти крепости рукой, то, вполне вероятно, вся бельгийская армия и несколько французских дивизий на этих укреплениях будут представлять постоянную угрозу нашему правому флангу и нашим линиям коммуникаций?

Молодой офицер инженерных войск, доселе сдержанный и молчаливый в присутствии офицеров более высокого звания, включился в беседу:

— Льеж действительно укреплен очень основательно. Прошлым летом я провел в Бельгии целый месяц и хорошо изучил Льеж и Намюр, все, что смог там увидеть. В Льеже колпаки, прикрывающие тяжелые пушки, изготовлены из брони толщиной 228 мм, а бетонные валы, если верить нашим учебникам, — толщиной 10 см. Если это так, они наверняка выдержат обстрел наших 305-мм мортир.

— Ах, — сказал майор, — но это не все, что у нас есть. Мой брат Ульрих, из Военного министерства, рассказал мне кое-что. И для наших соседей там на границе это окажется веселеньким сюрпризом. У нас есть что-то посильнее 305-милимметровки. Очень секретное, конечно, но уже приготовленное в Эссене. Снаряды просто колоссальны, представляют собой, приблизительно…

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное